Арни спас его от банкротства — иначе газеты бы его не пощадили, — но долги росли неудержимо.

Высокий шофер с необъятным, как пивная бочка, животом приблизился к столику Рика и презрительно усмехнулся. Он выглядел как любой уважающий себя водила: густые короткие бачки, шоферская кепка и приклеившаяся к губе зубочистка.

— Ты ведь Доккери, так?

Долю секунды Рик намеревался это отрицать, но затем решил не обращать внимания.

— Ты просрал игру и сам это знаешь, — громко продолжал шофер. — Облажался в Айове и в Кливленде выступил не лучше.

Сзади кто-то рассмеялся. Его поддержали другие. Один тычок, и эта пивная бочка завопит, катаясь по полу, но Рик расстроился, что такая мысль могла прийти ему в голову. Заголовки — хотя какое ему дело до заголовков? — будут потрясающе броскими. «Доккери подрался с водителями грузовиков». И читатели, разумеется, будут на стороне шоферов. Истинная удача для Чарли Крея.

Рик улыбнулся своей салфетке и прикусил язык.

— Почему бы тебе не отвалить в Денвер? Готов поспорить, тебя там любят. — Смех усилился.

Рик добавил к столбику несколько бессмысленных цифр и притворился, что ничего не слышит. Наконец шофер с самодовольным видом отошел — не каждый день выдается случай высмеять квотербека из НФЛ.

Рик поехал на юг по магистрали И-71 в Колумбус, вотчину команды «Конского каштана». [9] Там не так уж и давно, прекрасным осенним днем, на глазах ста тысяч болельщиков, он точно, словно хирург, рассек защиту противника, отдав четыре передачи, завершившиеся заносом мяча в зачетную зону. И был признан лучшим игроком недели из «Большой десятки». За этим, разумеется, последовали прочие похвалы. Будущее казалось настолько светлым, что слепило глаза.

Через три часа Рик остановился, чтобы заправиться, и заметил рядом с бензоколонкой новый мотель. Он наездился досыта. Упал на кропать с намерением проспать несколько дней, но тут зазвонил его мобильный телефон.

— Ты сейчас где? — спросил Арни.

— Не знаю. Вроде бы в Лондоне.

— Где?!

— В Лондоне. Это в штате Кентукки.

— Давай поговорим о Парме. — Голос Арни звучал по-деловому твердо. Что-то явно случилось.

— Я полагал, мы договорились обсудить это позднее. — Рик ущипнул себя за нос и медленно вытянул ноги.

— Позднее некуда. Им нужно решение.

— Хорошо. Расскажи мне детали.

— Тебе платят три тысячи евро в течение пяти месяцев плюс к этому предоставляют жилье и машину.

— Что такое евро?

— Европейская валюта. В настоящее время евро на треть дороже доллара.

— Так какова сумма? Что мне предлагают, Арни?

— Примерно четыре тысячи баксов в месяц.

Поскольку цифр было немного, они быстро отпечатались у Рика в голове.

— Если квотербек зарабатывает двадцать тысяч, сколько в таком случае получает лайнмен? [10]

— Какая тебе разница? Ты не лайнмен.

— Просто интересно. Ты чего такой ершистый?

— Потому что я трачу на это слишком много времени. У меня есть много других предметов для переговоров. Ты же знаешь, сколько проблем возникает после окончания сезона.

— Ты меня сбрасываешь со счетов, Арни?

— Разумеется, нет. Просто полагаю, что тебе лучше на некоторое время уехать за границу. Как говорится, подзарядить аккумулятор, подлечить мозги. Дай мне время, чтобы я здесь оценил ситуацию и определил размеры ущерба.

Ущерба! Рик попытался сесть, но тело не слушалось. Все кости и мышцы от пояса и выше болели. Если бы Коллинз не проворонил блок, его бы не снесли. Лайнмены — будь они неладны! Дались ему эти лайнмены!

— Так сколько зарабатывают лайнмены?

— Ничего. Лайнмены — итальянцы. Они играют, потому что им нравится футбол.

«Агенты там, должно быть, умирают с голоду», — подумал Рик, глубоко вздохнул и попытался вспомнить, когда в последний раз видел человека, играющего только потому, что ему нравится футбол.

— Двадцать тысяч, — пробормотал он.

— На двадцать тысяч больше того, что ты имеешь теперь, — огрызнулся Арни.

— Спасибо. Я всегда считал, что на тебя можно положиться.

— Послушай, парень, уезжай на годок. Посмотришь Европу. Дай мне время.

— Насколько хорошо там играют в футбол?

— Какое это имеет значение? Ты будешь звездой. Все квотербеки — американцы, но из второстепенных вузовских команд. Им НФЛ и не снилась. «Пантеры» пришли в восторг только от того, что ты согласился подумать над их предложением.