— Фейерверк. Мэрия устроила большое шоу…

— Похоже, вчера не одному Бруксу не повезло. — Она кивнула на свежий синяк на лице Логана. — Дважды за два Дня?

Логан пощупал щеку. Она была все еще припухшей, несмотря на холодные компрессы и мятное виски.

— Ничего страшного.

— Поговаривают, это Уотсон тебя приласкала?

— Когда вскрытие? — оборвал ее Логан.

— А?.. В половине восьмого. Они торопятся, ведь Брукс — бывший полицейский. И перестань менять тему.

Сержант посмотрел на город и на солнце, поднимающееся из глубин Северного моря. Дома были подкрашены золотом.

— Мы должны были встретиться с Бруксом в субботу вечером. Он хотел вытрясти из нас подробности дела Вайзмена…

— Как это похоже на хулигана Брукса. Глупец, он никогда не останавливался… Черт… — Зазвонил ее телефон. — Алло? Да… В самом деле? Вот как… — Лицо Роберты вытянулось. — Ладно, ничего удивительного… Нет, нет, всё в порядке. Увидимся. — Она отключилась. — Они там, в морге, всё проверили. Следы от веревки на ногах и запястьях…

— Тогда точно Вайзмен, — вздохнул Логан.

В морге пахло, как в мясной лавке. Части тела старшего инспектора Брукса были сложены на прозекторском столе так, чтобы образовать единое целое. Казалось, что тело разобрали на части, а потом прошлись по ним кувалдой.

Изобел диктовала выводы.

— Не хочешь пиццу на ленч? — прошептала Стил, пока Изобел возилась с бесформенным футбольным мячом, который вчера еще был головой Брукса.

Логан поморщился.

— Ладно, ладно, никакой пиццы. Карри? Суши? Как насчет… — Сообразив, что Изобел и прокурор смотрят на нее, она не закончила предложение. — Не успела позавтракать…

Изобел положила голову старшего инспектора назад на стол:

— Не могли бы все, пожалуйста,помолчать, пока я диктую?

Дверь распахнулась, задев тележку с инструментами, от чего они с грохотом разлетелись по полу морга. Инспектор Инш… Халат на нем трещал. Лицо было темно-красного цвета.

Прокурор поднял голову:

— Инспектор, вы не должны…

Толстяк подошел к столу:

— Он был моим другом.

— Именно поэтому вы и не должны здесь находиться. — Прокурор огляделся, ища поддержки, но всех вдруг необыкновенно заинтересовали кафельные стены.

Всех, кроме Изобел.

— Ради всего святого! Я провожу вскрытие, и, если не будет тишины, я выгоню всех отсюда. Я ясно выражаюсь?

Инш повернулся к ней:

— Да как ты смеешь…

Стил положила руку ему на плечо:

— Не надо, Дэвид.

— Убери свои проклятые руки! Я…

— Не надо сжигать мосты, а? Бруксу бы это не понравилось. Верно?

На глазах толстяка появились слезы.

— Он был моим другом…

— Я знаю. — Роберта потянула его к двери. — Пошли выпьем по чашке чаю. Лаз, присмотри тут. Присмотришь, Лаз?

Логан кивнул, и Инш позволил вывести себя из комнаты. На мгновение все расслабились… и тут Изобел стянула кожу с лица старшего инспектора Брукса.

…Голова болела. В ней что-то стучало. Бэнг, бэнг, бэнг…Горло пересохло, губы напоминали наждачную бумагу.

— Пить…

Данкан сел рядом с ней на корточки и улыбнулся:

— Я знаю, но больно будет совсем недолго. Затем все станет хорошо. Ты будешь с нами.

— Так пить хочется…

Хитер свернулась на грязном матрасе, стараясь не расплакаться. Она умрет здесь, в этом металлическом ящике. Одинокая и забытая…

— Эй! — Данкан отвел волосы с ее лица. — Ты не одинока. Ты со мной, забыла?

Она плотно сжала веки:

— Ты не настоящий.

— Я такой же настоящий, каким ты хочешь меня видеть. Скажи, я тебе когда-нибудь врал?

Она перевернулась на другой бок, спиной к нему:

— Инвернесс, три года назад.

Он застонал:

— Я же тебе говорил, это была ошибка. Я был пьян. Она для меня ничего не значила! — Рука Данкана гладила ее тело. — Кроме тебя, для меня никто не существовал, ты это знаешь. — Рука провела по бедру. — Ты — весь мой мир.