Голос за кадром:

— Скажите, есть ли шансы найти их живыми?

Фолдс:

— Конечно, мы должны надеяться, но реальность такова, что убийцы, подобные Вайзмену… Я ведь могу называть его убийцей по телевизору, верно?

Голос за кадром:

— Я слышал, его оправдали, разве не так?

Фолдс:

— Да, но на самом деле это ничего не значит. Его выпустили по апелляции из-за технических нюансов, но это вовсе не значит, что его оправдали. И ему дали еще пятнадцать лет за то, что он забил насильника в душевой тюрьмы.

Голос за кадром:

— Всё это так, но лучше не жалеть потом. Мы можем снять два варианта: в одном вы назовете Вайзмена, а в другом скажете «Мясник». Что вы по этому поводу думаете?

Фолдс:

— О'кей. [Кашляет.] Реальность ситуации состоит в том, что серийные убийцы в такой ситуации… Подождите, я дважды сказал ситуации. Можно начать с начала?

Логан и Инш стояли в кухне и слушали, как Фолдс запарывает уже третий дубль. Инспектор неодобрительно покачал головой, затем закрыл дверь и сказал:

— Чертовы дилетанты…

Деятели из Бюро идентификации закончили свою работу и ушли, как водится, оставив после себя полный бардак. Все поверхности засыпаны порошком для снятия отпечатков — черный на кастрюлях-сковородках и белый на гранитных столешницах. Маленькими желтыми этикетками помечены капли засохшей крови, смазанный след на кухонной полке, пучок человеческих волос, прилипший к дверной ручке, выбитый зуб около холодильника…

— Нет, только взгляни на него, простую речь перед камерой не в состоянии произнести. А еще, черт побери, говорят, что он был профессиональным актером. Поверить невозможно… Что он вообще говорит про дело?

Логан пожал плечами:

— Да ничего особенного. Мы с ним проторчали все утро в морге, смотрели, как протыкают куски мяса. Затем мы порылись в папках в архиве. Там целая прорва…

— А что насчет меня? Он ничего не говорил?

— Насчет вас?.. Ну… ничего.

Инш с отвращением оглядывал кухню, жуя щеку изнутри. Логан почти слышал, как поворачиваются колеса Макиавелли [1] в огромной розовой голове.

— Понять не могу, — выпалил Логан, — если вы не выносите Фолдса, то с какого перепуга попросили его приехать сюда?

— Такой был уговор. Если кому-то достается дело Мясника, надо известить старую команду, проводившую расследование. И неважно, нужна вам их помощь или нет, эти мерзавцы все равно появляются. И надо же, чтобы мне, старому дураку, так повезло: у начальника полиции Фолдса не оказалось более срочных дел. — Инспектор ненадолго задумался, потом, похоже, пришел к какому-то решению: — Позвони-ка в дорожный контроль. Пусть кто-нибудь посмотрит записи видеонаблюдения. Тот, кто забрал их отсюда, наверняка ехал на легковой машине или грузовичке. Или это был фургон. Пусть найдут. И тебе не помешало бы договориться с отделом прессы, чтобы они организовали пресс-конференцию. Распространите фото Инглисов. Вдруг кто-нибудь что-нибудь да видел. — Он замолчал, уставившись на детский рисунок, прикрепленный к холодильнику: привидение, окруженное веселыми скелетами. — Бедный детеныш… Нам нужно поговорить с ребенком. Узнать, не видел ли он… Черт возьми!

Телефон Инша снова заверещал, исполняя арию палача из «Микадо». Инш вытащил телефон, посмотрев на номер, издал стон и нажал кнопку:

— Привет, Гари… Да… Да, я знаю, что ты был, но… Потому что расследование еще в процессе, вот почему… Нет… — Он закатил глаза и, громко топая, прошел мимо Фолдса и оператора к входной двери.

Бумс— дверь захлопнулась.

Фолдс вздохнул:

— Смотрю, характер у него не стал лучше.

— Да… понимаете, он под большим давлением, сэр.

— Он хороший начальник?

Сержант подумал.

— Он умудрился многих упрятать за решетку.

— Что на языке дипломатов означает «полный ублюдок».

Логан не мог с этим спорить.

Пресс-конференция было минорной. Как только заранее подготовленное заявление было зачитано, началась беспощадная атака: Вайзмен на свободе, люди гибнут, и, скорее всего, это вина полиции Грампиана.Начальник полиции старался уменьшить натиск, но нетрудно было догадаться, о чем завтра будут кричать газетные заголовки.

Когда все закончилось, Логан сообщил инспектору хорошие новости:

— Социальные работники говорят, что мы можем поговорить с мальчиком, Джастином Инглисом, но только недолго.

— Прекрасно. Ты можешь… — У Инша снова затрезвонил телефон. — Черт бы всех побрал! Оставьте же меня в покое! — Он вытащил трубку и ответил: — Инш… Да, Гари, мы уверены, что это он… Нет, мы… Нет, я не могу. Ты знаешь,что я не могу, мы уже это обсуждали… — Толстяк вздохнул. — Да, хорошо, я попытаюсь… Я сказал, я попытаюсь,Гари. Ладно. — Он отключился и выругался.