— Все-таки это замечательно — знать и уметь использовать законы Мерфи, — думал программист А. — Чувствуешь себя готовым ко всему. Вот сейчас, например, я собираюсь распечатать свое резюме в двадцати экземплярах. Конечно, я бы по понятным причинам не хотел, чтобы кто-нибудь здесь, на работе, знал, что я вожусь со своим резюме. Однако, применяя основной закон Мерфи, гласящий, что если неприятность может случиться, она случится, к данной ситуации, можно с легкостью предсказать, что произойдет в следующие несколько минут. Я отправлю 20 копий на печать и побегу к принтеру, чтобы поскорее забрать распечатки. Распечаток там не будет, потому что с принтером что-нибудь произойдет, что-нибудь такое, что я сам не смогу исправить, например, кончится тонер, или очень глубоко заест бумагу. Тогда я побегу обратно к компьютеру, чтобы отменить печать, но выяснится, что документ уже отправлен на принтер, и отменить печать нельзя. Тогда я снова побегу к принтеру чтобы сбросить его память, но, конечно, кнопки Reset или какого-либо очевидного способа сделать это не будет. Я вернусь к компьютеру в надежде на интернете найти, как сбрасывается память у этой модели принтера. Но как только я запущу браузер, прибежит мой менеджер, спросит, что это я делаю и сообщит, что есть серьезная проблема и необходимо срочно собраться на митинг, чтобы ее обсудить. Следующие два часа я проведу на митинге. Тем временем кому-нибудь понадобится распечатать кулинарный рецепт. Он обнаружит, что принтер не работает и, не долго думая, позвонит в службу поддержки. В службу же поддержки недавно приняли молодого начинающего специалиста, который полон энтузиазма. Его менеджер уже устал от его усердия и использует любую возможность, чтобы отослать его куда-нибудь. По этой причине не пройдет и двадцати минут, как начинающий товарищ из службы поддержки будет ковыряться в принтере. Первое, что сделает принтер после включения — выплюнет двадцать копий моего резюме, выполненных в Microsoft Word с присущим мне эстетическим вкусом. Товарищ очень удивится, но отнесется к распечатке с подобающим уважением — он аккуратно положит ее на самое видное место в комнате, чтобы никто не мог пройти мимо, не взглянув. Таким образом, когда я вернусь с митинга, факт моей работы с резюме будет широко известен вкупе со всеми другими фактами моей профессиональной карьеры. И поскольку я знаю, что так все и будет, я к этому готов, и ничто не выбьет меня из колеи.

Программист А. задал 20 копий и нажал на кнопку OK. В статусной строке Word промелькнула иконка принтера с вылезающей из него бумагой и исчезла. А. пошел к принтеру. Распечатки не было, вместо этого на панели принтера монотонно мигала красная лампочка, под которой было написано Error.

— Вот ведь бл$%#&во! — все-таки не удержался и сказал программист А.

Программисту А. приснилось, что он находится на турнире древне-арабских поэтов. На постамент в центре большого круглого шатра вышел первый поэт и прочитал:

Я наткнулся на следы пепелищ в песчанной пустыне,

Которые издали казались татуировкой на теле.

И я вдруг понял, что это остатки жилища прекрасной Лейлы,

Чье племя вновь кочует по песчанным волнам.

Я сошел с верблюда и склонился на пепелищем, плача.

Друзья молча стояли вокруг меня, опустив головы.

Шатер взорвался аплодисментами и одобрительными возгласами. Сосед по скамейке возбужденно ткнул программиста А. локтем в бок и прокричал:

— Эк завернул, а?

На постамент вышел второй поэт, солидно откашлялся и прочитал:

Следы пепелищ, как черные жемчужины в ожерелье ночи,

Напомнили мне о прекрасной Лейле.

Ее племя снялось с насиженного места,

Чтобы разлучить меня с моей любимой.

Друзья сошли с верблюдов и сказали мне:

Зачем зря горевать, прошедшего не воротишь.

Вновь загремели аплодисменты. Довольный поэт, раскланиваясь, сошел с постамента.

— Нет, ну что ты скажешь, каково?! — продолжал тыкать программиста А. в бок сосед.

Третий поэт вышел на постамент. Толпа затихла в ожидании. Поэт многозначительно обвел сидящих перед ним глазами и прочитал:

Следы пепелищ в пустыне черным полукругом,

Как капкан, защелкнулись на моей памяти и не отпускают.

Сижу и плачу над ними, вспоминая Лейлу,

Жемчуг ее зубов и рубин ее губ.

Ее племя кочует теперь далеко на севере,

И друзья, сойдя с верблюдов, не знают, чем меня утешить.

Сосед программиста А. даже поперхнулся от восторга. Аплодисменты и крики заглушили его слова. Поэт с достоинством удалился и следующий занял его место на постаменте. Это был высокий старик с гордой осанкой и абсолютно седыми волосами до плеч.

— Это Аль Мутаннаби! — воскликнул сосед программиста А. — Этот всегда скажет чего-нибудь новенькое, уж как завернет, так завернет! Слушай!

Аплодисменты и крики постепенно затихли и поэт прочитал:

Кочуя, наткнулся на следы пепелищ на песке,

Словно буквы прощального послания, выведенные углем.

Еще недавно здесь стоял шатер Лейлы, моей любимой,

Куда она тайком проводила меня под покровом ночи.

Сижу и плачу, не в силах прочитать, и не в силах оторваться.

Будь воином, сказали мне друзья, верблюды застоялись.

Шатер зашатался от бури аплодисментов. Сосед, не в силах справиться с эмоциями, бесконтрольно тыкал программиста А. в бок. Программист А. проснулся. Он был на митинге, и его товарищ толкал его в бок, пытаясь незаметно разбудить. Митинг продолжался уже третий час, люди, как арабские поэты, сменяли друг друга и говорили одно и то же.

Программист А. сидел в местном баре со своим приятелем, только что вернувшимся из поездки в Лондон, и слушал его рассказ.

— А какой там общественный транспорт, ты себе не представляешь! — говорил приятель. — Двухэтажные автобусы, ходят круглосуточно, в любое время, днем и ночью, перерыв — десять-пятнадцать минут, из любой точки города в любую точку добираешься без всяких проблем. Замечательный общественный транспорт. Гораздо лучше чем здесь!

— Зато у нас пиво хорошее, — сказал программист А.

Они чокнулись бокалами с Sam Adams Summer Ale, и приятель продолжал:

— А какие там общественные парки, ты себе не представляешь!. Огромные, прямо в центре города, зеленые, все цветет, чистые, везде игровые площадки для детей, скамеечки, мусорные бачки красного цвета. Просто замечательные парки. Гораздо лучше чем здесь!