Шрифт:
Так Эпикур умело удовольствия
Жевал прилежно и кормился мудростью.
В чем благо знал он. А вот эти стоики
Всё время благо ищут, каково ж оно,
Не знают, - стало быть, не обладая им,
Другим не могут передать.
– Согласен я.
Дальнейшее оставим: всё понятно мне.
61. И Батон пишет в "Обманщике", изображая отца, который распекает раба-педагога за то, что тот приучал мальчика к неправильному образу жизни [Kock.III.328; ср.279а]:
[с] - Подлец! Забрав мальчишку, ты сгубил его.
И в жизни путь внушил, совсем не свойственный
Его натуре. Вот и пьянки ранние,
Чего за ним доселе не водилося.
– Хозяин, не бранись: умеет мальчик жить.
– И это жизнь?!
– Так утверждают мудрые:
Сам Эпикур сказал, что удовольствие
Есть благо величайшее. Его ж нельзя
[d] Никак поймать иначе - только вольностью:
Сам будешь счастлив и других порадуешь!
– Скажи, ты видел пьяного философа
Хоть одного, всем этим обольщенного?
– Да всех! Они хоть важно лоб наморщивши
Разгуливают, спорят и, подумаешь,
Рассудок ищут, как раба сбежавшего;
А только рыбку перед ними выставишь -
Уж знают за какую взяться "топику",
И "сущность" так тебе ее разделают.
[e] Что все вокруг дивятся многоумию.
62. Также у Антифана в "Воине", или "Тихоне", {91} некий персонаж дает следующий совет [Kock.II.98]:
{91 Также у Антифана в «Воине» или «Тихоне»... — Еще один литературный мотив симпосия. Поскольку индивидуальная подача блюд не практиковалась, страх не успеть урвать себе кусок от общего блюда становился причиной постоянных волнений чревоугодников на пиру.}
Я говорю: кто в доле человеческой
Добро свое считает в безопасности,
Тот сильно просчитается! как хищники,
Придут налоги, судные взыскания,
[f] Стратегия введет в долги, хорегия
Оденет хор в багрец, хорега - в рубище,
В удавку вгонят траты триерархии,
К пиратам попадешь или к разбойникам,
Или рабы тебя пристукнут сонного -
Ничто не прочно, только то, что в этот день
(104) Ты сам себе добудешь в удовольствие.
И то будь зорок: вдруг опередят тебя
Да всё съедят? А вот когда урвал кусок
И уж его зубами держишь стиснувши, -
То в этом лишь и можно быть уверенным.
То же самое он пишет и в "Гидрии".
[b] 63. Кто же, друзья мои, слыша всё это, не поразится проницательности благородного Хрисиппа, который глубоко проник в самую сердцевину эпикурейского учения о природе и сделал вывод, что в центре его находится "Гастрология" Архестрата? Сей великолепный эпос наиболее прожорливые философы признают своей Феогнидианой. {92} Высмеивая этих господ, Феогнет пишет в "Привидении" или "Сребролюбце" [Коск.III.364]:
{92 ...своей Феогнидианой. — Вторая книга Феогнида содержала бодрые дружеские песни, предназначенные для застольного общения.}
Меня уморишь! Доверху наполнился
Стоическими пестрыми словечками:
[с] "Богатство чуждо людям, вроде инея,
Присуща мудрость только, это глыба льда.
Ей завладев, не потеряешь". Горе мне!
Я должен, бедный, жить с глупцом-философом.
Ты буквы левые учил, {93} негоднейший!
{93 ...буквы левые учил... — Следовательно, отсутствие всякой пользы от грамотности, ср.: Афиней. 571b.}
Всё книги эти жизнь тебе испортили:
О небесах и землях философствуешь,
Которым дела нет до благоглупостей".
[Снова о морских животных]
64. Ульпиан еще продолжал свою речь, а в залу уже входили [d] слуги, неся нам на круглых подносах лангустов , размерами с оратора Каллимедонта, который сам был прозван Лангустом за то, что обожал это блюдо. Так Алексид, например, подобно другим комедиографам, представляет его любителем рыбы в пьесе "Доркида", или "Причмокивающие женщины" [Kock.II.316]:
Как слышал я, торговцы рыбой приняли
Решение в рядах своих на празднествах
Панафиней Каллимедонта статую
Из бронзы водрузить с лангустом жареным
В деснице. Он их ремесла единственный
[e] Спаситель, все ж другие - наказание.
То, что лангусты были очень любимым блюдом, подтверждается многими отрывками из комедий. Сейчас достаточно будет сослаться на комедию Аристофана "Женщины на празднике Фесмофорий" {94} [Kock.I.473]:
{94 ...на комедию Аристофана «Женщины на празднике Фесмофорий»... — Вторая, ныне утраченная редакция комедии.}