– Ага, - хохотнул Борис.
– А кто не верит, того накажем.

– И накажем!
– сержант набычился и недобро посмотрел на Бориса.

– Ты знаешь дорогу или нет?!
– проревел Косматый.

Они стояли, почти касаясь лбами и ели друг друга глазами. "Подерутся" - отрешенно подумал Валентин. Но они не подрались. Первым не выдержал Косматый, отвел глаза.

– То-то, - удовлетворенно сказал Рычков.
– Лучше могилу копайте. Похоронить его надобно.

Сменяясь, выкопали могилу, положили тело, выполнили ритуал. "Каждый день по могиле, - подумал Валентин.
– А то и по две".

Пошли дальше. Валентин догнал Косматого, зашагал рядом.

– Слушай, Косматый, - начал он.
– Что ты думаешь?

– Я ничего не думаю, - нехотя отозвался Косматый.
– Туфта это все. Духи это.

– Духи?! Ну, на!

– Вот тебе и на. Ну, если не духи, кто ж еще?

– Ну, не знаю, - Валентин замялся.
– Больше и не кому. А что ты думаешь про базу? Нет ее?

– Не знаю, Валь, - Косматый поморщился.
– Я не мастак загадки гадать.

– Я сегодня сон видел, - Валентин говорил, и в то же время по привычке рыскал взглядом по окрестностям.
– Будто в госпитале лежу. И будто знаю, что мы дошли до базы. Ну, иначе как я бы в госпитале оказался? И медсестра там, Маринкой зовут...

– Красивая?

– Да не разглядел я. Будто у меня голова кружится и в глазах не резко.

– Мда, - Косматый пожевал губами, сплюнул.
– Ты зачем мне сон-то рассказываешь? Мало ли что от такой жизни привидится? Я вон тоже видел...

– Ну?

– Будто дошли мы. А база такая красивая, будто в России, в деревьях вся, в цветах. Я еще подумал - может это я в раю?

– Ты что, в рай веришь?

– А ты не веришь?
– Косматый усмехнулся.
– Живем как свиньи, так может после смерти хоть вознаградимся.

– Да ну, - с сомнением протянул Валентин.
– Вряд ли.

– Дело твое.
– Косматый поправил сползший с плеча ремень автомата.
– А мне так легче. Помогает не свихнуться.

Они зашагали дальше. Валентин вяло думал о том, куда попадет после смерти. Вряд ли в рай. Они пришли незваные в эту страну, убивали, жгли... Нет, в рай дорога заказана. Какой там рай, на. Гореть в аду. Вечно. Он поежился.

Нету никакой базы! Валентин разозлился неизвестно на кого. Идут который день уже - и ничего. Сколько духов постреляли! А селения - ни одного. Пустыня. Ну, здесь с этим не густо, с селениями. Однако же, все равно - больно долго уж идут. Хоть на какую завалящую деревеньку должны были наткнуться, ан нет.

– Слышь, Веня...
– начал он, обращаясь к Косматому.
– Слышь, а ведь деревень на пути тоже нету.

– Ну, знаю. Заметил уж.
– Косматый сплюнул в пыль, пожевал губами, сплюнул еще.
– И хрен с ними, с деревнями. Тебе что, девок ихних захотелось, в деревнях-то? Они шелудивые все тут, еще подцепишь чего.

– Да ну, шелудивые, - неуверенно возразил Валентин, разом вспомнив девчонку из какого-то аула.

Давно это было, так давно, что и не упомнить - когда. Она так на него смотрела... И глаза у нее были такие ясные... Ну, какая ж она шелудивая? Хорошая девчонка, лет семнадцати, наверное...

Неожиданно закружилась голова. Он пошатнулся, посмотрел в спину Косматого как на пятно. Пятно уменьшалось, уменьшалось... Косматый уходил куда-то.

– Стой, - прошептал Валентин и хотел поднять руку, но не получилось.

– Лежи, не дергайся!
– сказал незнакомый властный голос.
– Будешь дергаться, больно будет.

– Да я...

– Молчи! Кому говорю! Сестра, укол ему.

Это он в госпитале. Ну, понятно, колют чем-то. Значит, все-таки дошли. Ну и хорошо.

Что-то мельтешит перед глазами, мотается туда-сюда, а что - не понять. И болит где-то. не то в груди, не то в животе. Все сильнее и сильнее.

– Больно, - сказал Валентин и ощутил свои губы как две коросты.
– Пить дайте.

– Все, - сказал голос.
– Кранты.

– Кому кранты?
– Валентин увидел мутный силуэт в докторской шапочке с повязкой на лице.

– Тебе будут кранты, если не заткнешься. Везите его в палату.

– А как же...
– начал женский голос испуганно.

– А никак!
– перебил мужской.
– Пусть просыпается. Иначе загнется. А мы тут не убийцы. В первую его. Там сейчас никого? Вот туда его.

Валентин ощутил движение, поскрипывание колес. Его везли на каталке. Проявился из мути коридорный потолок с немытыми белыми светильниками, ядовито-зеленые стены. Валентин задрал глаза кверху и увидел сестру в белой шапочке. Красивая, - подумал он отрешенно.
– Надо будет Косматому рассказать. Только не очень молодая. Лет тридцать пять, а может и с гаком. Появилась еще одна сестра, гораздо старше, с приятным лицом и полными губами. Валентина вкатили в палату и легко переложили на кровать.