— Андрюха, на нас и правда Б/Р пришёл! — донельзя довольный Гордеев, скрипнув дверью, ввалился в палатку и, едва не споткнувшись о стоявшие у двери сапоги, плюхнулся на стоявшую у входа табуретку.

— На какое число? — спросил Андрей и, бросив взгляд на Вадима, вновь вернулся к разглядыванию разложенной на столе карты.

— На послезавтра.

— В какой район?

— Да я не узнавал, мне Костян Ефреев сказал. Я мимо штаба проходил, а он как раз покурить вышел.

— Пойдём узнаем? — Андрей свернул карту и положил её в карман разгрузки. Тяжелая разгрузка, аккуратно висевшая на дужке кровати, едва на шлепнулась на пол. Андрей поправил её и повернулся в сторону Вадима: — А то у меня на после обеда чистка оружия запланирована.

— Да пойдём. Спросим и оттуда сразу в столовую, — Гордеев перегнулся через стол и вытащил полуторалитровую бутылку минеральной воды.

— Подожди, чистый листок возьму, — засуетился Андрей. Достав из прикроватной тумбочки общую тетрадь, он вырвал из неё двойной листок: — Координаты районов запишу. С обеда придём и на карте посмотрим, что к чему. Ты, кстати, минные поля обозначил?

— Угу, — Вадим, не отрываясь от бутылки, кивнул, затем сделал ещё один большой глоток и, поставив её на стол, закрутил пробку.

— Пошли.

Выйдя из палатки они, шурша галькой, направились к помещению штаба. Заволакивая небо в серо-сизую пелену, с запада медленно наползали тяжелые дождевые тучи.

— Становись! Равняйсь! Смирно! Слушай боевой приказ! — необходимая, но всё же больше формальная процедура. Задача объяснена накануне, действия бойцов разложены по полочкам, роли давным-давно распределены и сто раз отрепетированы. Действия разведгруппы в различных ситуациях отработаны. Правда, всё это в теории. Завтра начнётся практика — проверка на знания, умения, на прочность. Андрей чётко перечислял пункты боевого приказа, не сомневаясь в своей памяти.

… моё место в ядре группы, место моего заместителя в головном дозоре. Кому что непонятно? Вопросы? — Андрей хотя и понимал, что все вопросы уже заданы, всё же решил закончить именно этими словами. Вопросов и вправду не оказалось. — У кого что осталось неподготовленным — подготовить. Подъём как обычно, в шесть часов, вместо зарядки получение оружия и боеприпасов. Кстати о пайках, совет бывалых: идем на четыре дня — следует брать не более трех пайков. Хватает запросто, а тащить легче. Четвёртый паёк лучше съедите когда придёте. Строевой смотр в десять ноль-ноль. Если вопросов нет — разойдись.

И в один миг, будто не было монолитной шеренги, строй распался. Бойцы загомонили, обсуждая предстоящие перспективы. Кто-то побежал курить, словно стараясь накуриться впрок; кто-то неторопливо побрёл к ротной палатке; кто-то остался стоять, глазея на потемневшее в одночасье небо. Облака сгустились. Подул холодный ветер, и на землю шлепнулись первые капли начинающегося дождя. Уже откинувший полог палатки, Андрей на мгновение замер. Вслушавшись в шум приближающегося дождя, он зябко передёрнул плечами и решительно шагнул вглубь помещения. Дождь, ветер, непогода, конечно, лучшие друзья разведчика, но почему-то начало боевой деятельности в компании таких друзей не слишком радовало.

Ночь наступила быстро. Вадим уже давно спал, а Андрей лежал на боку, пытаясь отвлечься от гула голосов, всё ещё никак не желающих угомониться бойцов и уснуть. Наконец ему это надоело. Он встал, одел брюки и вошёл в солдатский кубрик.

— У вас есть еще ровно десять минут, затем, если я услышу хоть одно слово, мы произведём подъём по тревоге. Ещё не известно, придется ли вам спать следующую ночь. Всё, отбой! — не громко, но твердо, даже не пытаясь скрыть своего неудовольствия, сказал он. Говорить что — либо ещё Андрей не стал. Потом повёл рассерженным взглядом по рядам нар и, резко развернувшись, вернулся к своей кровати.

Бойцы ещё некоторое время переговаривались, но через десять минут всё стихло. Слышалось лишь тихое посапывание, и изредка доносилось чьё-либо сонное бормотание. Андрей отвернулся к стене, натянул повыше одеяло и погрузился в забытьё сна.

Извечное: — Подъём! — прозвучало как всегда именно в самый сладкий момент сна. Вставать не хотелось. Просто ужас, как не хотелось вставать! В кубрике бойцов началось слабое шевеление. Как ни странно, именно сегодня можно было себе позволить подняться не спеша, с ленцой потягиваясь и посматривая по сторонам на заспанные лица своих товарищей. Торопиться не было необходимости: на зарядку они сегодня не бежали, а на то, чтобы получить оружие и дополучить со склада гранатомёты и мины, времени было предостаточно. Андрей лениво потянулся, сел, свесил с кровати ноги и с задумчивым видом принялся одеваться. Вадим ещё дрых.

— Вадим, подъём! — окликнул Гордеева Андрей и, не заметив с его стороны никакой реакции, позвал вновь. — Вадим, пора вставать! — вновь в ответ тишина. Появилось жгучее желание запустить тапком, но Андрей так поступать не стал. Вместо этого он сунул ноги в берцы и, протопав на вторую половину кубрика, потряс Гордеева за плечо.

— Подъем, Вадим!

— А? Что? Сейчас… — Гордеев провёл по лицу руками, вздохнул и, наконец согнав с себя оцепенение сна, сел на кровати.

— Завтракать пойдём?