Почему она такая? Зачем природа так жестоко с ней обошлась? Можно быть некрасивой, но не настолько же! Не родись красивой, с лица воду не пить… И кто только придумал эти дурацкие поговорки?! Они созданы для того, чтобы такие страшилища, как она, успокаивали себя ими. Ну, знаете ли, это уже слишком! Чтобы такие поговорки принимать за чистую монету, нужно быть законченной идиоткой. Все эти сказочки про дурнушек, которые однажды превращаются в писаных красавиц, не выдерживают никакой критики. Один Андерсен со своим «Гадким утенком» чего стоит! Рената вдруг задумалась: что-то она совсем разошлась. Пожалуй, мировая литература тут ни при чем. Но все равно, нужно быть реалисткой – с такой внешностью, как у нее, счастливой быть невозможно. По крайней мере, она точно не будет.

– Господи, дай мне хоть капельку привлекательности! Хоть на недельку, хоть на день преобразиться бы! Стать, как все. Чтобы на меня не озирались, не разглядывали с любопытством, не шептались, обсуждая, какая же я редкостная уродина! Хочется-то быть человеком, а не ходячим экспонатом Кунсткамеры.

Восхитительное настроение, с которым она проснулась, вмиг исчезло. Волшебная сказка закончилась, сменившись жесткой реальностью. Суржикова она возненавидела за его цинизм и беспощадную правду. Фианитова – тоже, но ненавидеть его у нее имелись причины и до этого эпизода.

К десяти часам проснулись все члены команды. Позавтракав вкуснейшей геркулесовой кашей, которую приготовила Лариса, яхтсмены сидели за импровизированным столом из листа пластмассы – кто на пне, кто на стволе поваленного ветром дерева и наслаждались отдыхом на природе. Алексей приготовил себе растворимый кофе: на две ложки кофе один кусочек сахара и кипяток почти до края. Он приготовил еще одну чашку кофе, в которую положил два кусочка рафинада.

– Прошу вас, мисс, – галантно предложил он напиток Ренате. – Два кусочка сахара, как вы любите.

– Благодарю, не стоит, – сказала она, глядя в сторону.

Алексей поставил перед дамой кофе и присел рядом:

– Как спалось?

– Замечательно, – отрезала Рената.

С ним явно не хотели разговаривать. «Что же, бывает», – рассудил Суржиков и не стал навязываться. Ему хотелось пофилософствовать, а лучше всех умела слушать Рената. Алексей поискал глазами подходящего собеседника, но ни Дима, ни Малыгин на эту роль не годились. Дима был простоват и неинтересен, а капитан сам любил рассуждать, а не слушать кого-то.

Лариса в соблазнительном черном купальнике, как наяда, вышла из воды. Она обаятельно улыбалась и сияла, как солнце. Подул ветер, и по ее телу побежали мурашки.

– Вода, как парное молоко, – сказала она ангельским голосом.

Алексей хотел подать ей полотенце, но его опередил Фианитов.

– Простудишься, – забеспокоился он.

Валера усадил даму на свое место, около костра, и налил ей чаю.

– Тебе бутерброд с сыром или с ветчиной? – продолжал хлопотать он.

Лариса благодарно принимала его заботу, украдкой поглядывая на Суржикова.

– Холодно, – передернула она плечиками.

Фианитов намек понял правильно. Он снял толстовку и отдал ее Ларисе. Лара подвинулась, чтобы Валерий смог уместиться с ней рядом на бревнышке. Так они и сидели, впритирку друг к дружке, болтая о чем-то тайном. Фианитов шутил, Лариса тихо смеялась.

Спокойно наблюдать эту идиллию Алексей не мог. Он брякнул на стол кружку с недопитым кофе и поспешил удалиться, зыркнув на сладкую парочку сердитым взглядом.

Шторм Рената запомнила плохо. Все произошло внезапно, несмотря на то что погода испортилась уже довольно-таки давно. Дул сильный ветер. Сначала ему порадовались – яхта набрала хорошую скорость. Потом пошел дождь, и управлять яхтой становилось все сложнее. Капитан велел всем надеть спасательные жилеты. Рената надела, а дальше – суета, крики: принеси, подай, да не то, мать твою… Когда яхту тряхнуло, Рената не удержалась на ногах и упала, ударившись головой о ступеньку. Кое-как поднялась и дальше двигалась, словно в полузабытьи.

– Все, кирдык, – голос Фианитова.

– Тонем! – испуганный вопль Ларисы.

– Без паники! Судно на плаву, дотянем, – спокойно произнес капитан.

Голова Ренаты болела все сильнее, и от этой боли все окружающее воспринималось ею, как во сне. Она полулежала в каюте на свалившихся с полок вещах. Яхту сильно качало, и Рената чувствовала, что ее вот-вот вырвет.

– Берите только самое необходимое! Документы не забудьте! – кричал Малыгин.