— Может быть, и так, — сказал другой. — Но свиньи как будто любят пастись на высоких местах… Ну, мне пора, спешу в город. До свиданья, судья!

Он хлестнул вожжами лошадь, и экипаж покатился.

Вряд ли мог заподозрить что-либо этот человек. Судья повернул к дому. В душе он поздравлял себя, что ему пришло в голову упомянуть о свиньях Бристоу. Тем не менее его не покидало чувство беспокойства, что сарычи продолжают кружиться над болотом: это вызывает в людях любопытство и заставляет их задавать вопросы.

Он находился уже на середине поля, как вдруг, заглушая гудение насекомых в траве, заглушая ход его собственных беспокойных мыслей, до его слуха донесся отдаленный, еле слышный звук, заставивший его склонить набок голову, чтобы лучше расслышать. Где-то далеко-далеко чудились ему слабые, чуть внятные металлические звуки, будто звон колокольчика. Звон этот то приближался, становился яснее — динь-динь-динь! — то снова замирал.

Несомненно, это колокольчик на шее у овцы или коровы, но почему же звуки эти как будто льются сверху, с неба? И почему они так быстро переходят с одного места на другое — то справа раздастся звон, то слева, то опять справа? И почему такой частый звон? Даже самая норовистая, быстроногая телка не могла бы так быстро названивать своим колокольчиком. Глаза судьи то беспокойно бегали по небу, то опускались к земле. Расстроенный ум придавал его взгляду особый блеск и напряженность.

Наконец он понял. То не был колокольчик на шее коровы, овцы или другого какого-нибудь четвероногого животного. Просто один из сарычей отбился от стаи. Орбита его полета проходила над дорогой и над фермой судьи Гэтерса. Сейчас сарыч летел прямо у него над головой. Склонив набок голову, судья легко мог различить контуры огромной птицы. Он видел растрепанные черные крылья, голую шею, маленькую голову, длинные ноги, прижатые к брюху. И еще он видел колокольчик, болтавшийся на шее у птицы и без умолку звонивший. Почти всю свою жизнь судья Гэтерс слышал о сарыче с колокольчиком, а теперь увидел его собственными глазами.

Когда-то — много лет назад — какой-то чудак поймал в силок сарыча. Он надел на его тонкую шею кольцо из красной меди, на котором висел колокольчик, и выпустил его на свободу. С той поры птицу с этим украшением видели сотни раз, а слышали еще чаще, летающую над половиной континента Северной Америки. То она появлялась в штате Кентукки, то в Техасе, то в Северной Каролине, то где-нибудь между рекой Огайо и Мексиканским заливом. Случайный корреспондент, проезжая где-нибудь по сельской дороге, доставал перо и писал в провинциальную газету, что в таком-то и таком-то месте такой-то человек видел Сарыча с колокольчиком — всегда название птицы писалось с большой буквы. Этот Сарыч с колокольчиком стал своего рода знаменитостью.

Надо полагать, что сарычей с колокольчиками было больше, чем один. Трудно было поверить, что одна птица — пусть даже сарыч в зрелом возрасте, который находится под защитой закона во всех южных штатах, — может жить так долго, охватывать такую большую территорию и все время летать с колокольчиком! Возможно, что нашлись еще шутники, которые стали подражать первому шутнику, и если бы это можно было проверить, то таких сарычей насчиталось бы с десяток. Но сельские жители утверждали, что существует только один Сарыч с колокольчиком — заколдованная птица с талисманом на шее: никогда не смолкающим колокольчиком!

Судья Гэтерс находил весьма неблагоприятным обстоятельством то, что Сарыч с колокольчиком появился как раз в это время. Появление обыкновенных, ничем не отмеченных сарычей могло вызвать любопытство главным образом у тех людей, у кого заблудилась скотина, но почти всякий может заинтересоваться этим редким, знаменитым гостем, этим пернатым небесным мусорщиком с колокольчиком на шее. Предположим, что кому-нибудь взбредет в голову проследить сегодня за ним — может быть, даже последовать за ним в болото Малая Шерсть, к той густой купе кипарисов!

Но в настоящую минуту Сарыч с колокольчиком летел как раз в противоположную сторону. Неужто пернатый хищник следит за ним? Нет, конечно! Это просто случайность, что сарыч летит в том же направлении, куда шел и он. Но, желая удостовериться, судья повернул в сторону, подальше от тропинки, стремительно шагнув в высокую траву, так что кузнечики веером метнулись во все стороны у него под ногами.

Он оказался прав: то была просто случайность. С резким звоном Сарыч с колокольчиком тоже повернул в сторону, но совсем в другом направлении и, тяжело махая крыльями, минуты через две был уже вне поля зрения и слуха, скрывшись за деревьями далеко на западе.

Опять судья обедал плохо, опять он провел весь полдень в полудремотном состоянии на веранде. На всем небе теперь не видно было ни одного сарыча — все они где-то спустились на землю, и это несколько облегчило его беспокойный ум. Но это, конечно, не значит, что судья совершенно отбросил всякие мысли о сарыче. Внешне он был довольно спокоен, но внутри его все время что-то точило, как тот белый червяк, который находится иногда даже в совершенно хорошем на вид орехе. Порой, через долгий промежуток, легкая спазма сжимала вдруг ему горло. Судья никогда не слыхал о пьесе, ставшей знаменитой благодаря знаменитому актеру, где жертва убийства также была бродячим торговцем, а звон колокола неусыпным угрызением совести в ушах убийцы. Будучи примерным христианином, не пропускавшим ни одной церковной службы, судья не интересовался театром и его служителями-актерами и благодаря этому избежал дополнительного угрызения совести. Он и так чувствовал себя скверно.