У нее были тонкие изящные черты лица и огромные зеленые глаза, каких он никогда в жизни не видел. Тонкая талия и в то же время довольно пышная грудь и округлые бедра.

Сильная боль в груди заставила Каттера вскрикнуть.

Испугавшись, она взвизгнула и отскочила назад. Издали внимательно вгляделась в него и улыбнулась.

Он закрыл глаза.

Поколебавшись не больше одной секунды, она бросилась к нему. Каттер, сохраняя последние силы, лежал без движения.

— Добрый день! — произнесла она взволнованным голосом. — Не волнуйтесь! Все будет в порядке.

Она его враг, к которому он должен быть беспощаден. Вместо ответа на приветствие он обхватил рукой ее стройную голень и рванул к себе.

Ракушки разлетелись во все стороны, а сама мисс Роуз с истошным воплем повалилась на него. Он застонал от боли, но, превозмогая ее, перекатился на грудь и подмял девушку под себя. Прежде всего необходимо испугать ее! Но его злость тут же исчезла, и он почувствовал исходившее от нее приятное тепло.

— Простите, я не хотела сделать вам больно! — испуганно проговорила она. — Простите...

У Каттера закружилась голова. Уже теряя сознание, он ощутил ее мягкие груди и шелк пальцев, гладивших его по голове.

Очнулся он под мягким, теплым одеялом. Рядом горел костер, разведенный девушкой из выброшенного на берег топляка, а она сама склонилась над ним:

— Попытайтесь выпить горячего кофе! А потом я отведу вас в дом. Вы сможете идти — переломов у вас нет, я вас осмотрела, пока вы были в обмороке. В доме я разожгла огонь, там должно быть тепло.

Стуча зубами, Каттер слабо улыбнулся, а она поднесла к его дрожащим губам пластмассовую чашку с кофе. Он покорно глотнул.

— Вот и хорошо, — произнесла она мягко. — Не беспокойтесь, я вам помогу. Прежде всего надо будет снять мокрую одежду. Вернее, то, что от нее осталось.

Он выпил еще кофе, потом опустошил весь термос, и по его телу разлилось блаженное тепло. Это от горячего кофе. Или от ее сияющей улыбки, превращавшей зиму в лето?

Он никогда не встречал такой девушки.

Она обхватила его руками и помогла сесть, но тут ее личико вдруг поплыло перед его глазами, и он снова погрузился во мрак.

Последними его словами была обращенная к ней мольба:

— Не бросайте меня!

Каттер никогда еще не проводил столько времени в постели. Это занятие было ему ненавистно.

А сейчас он целых три дня не покидал комнату, пропитавшуюся ароматом гардении и других цветов, которые приносила ухаживающая за ним мисс Роуз.

И он наслаждался каждой минутой своего ничегонеделания.

Она его враг...

Но как радовался он, когда эта девушка своими мягкими руками поправляла его подушку или добрым голосом расспрашивала о самочувствии!

Больше чем радовался. Мечтал о ней! Жаждал поскорее услышать исходивший от нее запах дикой гардении.

И всякий раз, как она, распространяя вокруг себя аромат цветов, входила в комнату, неся перед собой очередной поднос с дымящейся, необыкновенно вкусной едой, пропитанной ей одной известными приправами, Каттера одолевала необъяснимая нежность к ней.

Быть может, она сдабривала свои кушанья каким-то колдовским, привораживающим зельем?

Раньше этот дом на взморье казался Каттеру настолько отдаленным и скучным, что его сюда и калачом было не заманить.

Сейчас он желал остаться в нем навеки.

Удивительно, но ему пришлась по душе эта жизнь без телефона, вдали от городов, бизнеса и цивилизации. И от непреклонных законов общества, не признававших мисс Роуз подходящей парой для Мартина.

Закутавшись в одеяло, Каттер встал с постели и направился к шезлонгу, стоявшему между камином и окном, из которого как на ладони видна была мисс Роуз в белом бикини, загоравшая в солярии. Перед ней лежала раскрытая книга — из числа излюбленных женщинами детективов и любовных романов со счастливым концом, в пестрых обложках, — но, сколько он ни наблюдал, она так и не перевернула ни одной страницы.

Каттер с нетерпением взглянул на часы. Два тридцать. Вскоре она, как обычно, встанет и уйдет. Но сегодня он никак не мог дождаться окончания ее солнечных ванн. Хоть бы пришла поскорее!

К нему!

Это снедающее душу желание смешило его самого. У них ведь ничего общего! Она читает всякий вздор. Он же предпочитает деловые и политические журналы и газеты, а если изредка и берет в руки книгу, то уж действительно добротное литературное произведение.

— Почему вы ушли из колледжа?