Сара пренебрежительно повела плечиком.

— Надеюсь, что в будущем это зрелище перестанет быть для вас из ряда вон, — заметила она. — Хотите сказать, что обычно они бегают как попало?

— Можно и так сказать, — поморщился он. — Давайте я вас представлю.

Дети медленно спустились вниз, настороженно поглядывая на Сару. У них самих гувернантки никогда не было, но они были знакомы с детьми, у которых таковые имелись, и рассказы товарищей не вселяли в них особых надежд.

Младшенькая, Мария, быстро потеряла самообладание и бросилась на шею дяде Джейсону, лопоча что-то по-испански, но он одернул ее:

— Нет, Мария, говори по-английски. Эта леди приехала, кроме всего прочего, улучшить ваше произношение, и я хочу, чтобы в ее присутствии вы всегда говорили по-английски. Договорились?

Мария насупилась и бросила на Сару недовольный взгляд, та в свою очередь удивленно посмотрела на Джейсона. Но он только едва заметно покачал головой и поставил Марию на ноги. Сара догадалась, что он хочет, чтобы она не торопилась, действовала осторожно, девушка со вздохом обратилась к двоим остальным:

— Значит, — взяла она их за руки, — вы Элоиза и Рикардо.

Дети словно воды в рот набрали. Девушка сама не знала, чего ждала от них, но она привыкла к тому, что молодое поколение относится к ней с любовью, а тут столь явный и ничем не объяснимый антагонизм! Откуда все это, они же даже не знают ее!

Элоиза и Рикардо быстро освободились от ее объятий и бросились на шею мужчине. Кто же он такой? — в очередной раз задалась она вопросом. Если судить по поведению, он совсем не похож на наемного рабочего, но одежда! Сара привыкла, что люди одеваются согласно своему положению в обществе, а ее спутник был одет словно африканец с плантации. Любопытство прямо-таки снедало ее.

— Пошли, — сказал наконец Джейсон. — Пора войти в дом. Скоро обед, а мисс Винтер еще надо принять душ и освежиться.

— Можно нам пойти погулять? — запрыгали дети.

— Нет. До обеда оставайтесь в своих комнатах.

Дети вылупили глаза, а Элоиза рассерженно залопотала по-испански. Джейсон разозлился, тоже перешел на испанский и сказал, что пора бы им научиться вести себя и слушаться приказаний.

Сара немного понимала по-испански, но только если говорили медленно, а от детей этого ждать не приходилось. Видно, в скором времени ей предстояло выдержать настоящую битву.

— Хотите принять душ, прежде чем встретиться с матерью детей? — предложил Джейсон.

— А можно? — обрадовалась Сара. — Я вся пропылилась, и на улице такая духота!

Любопытство Сары по поводу своего провожатого распухло до невероятных размеров, когда слуга-негр обратился к нему:

— Проводить молодую леди в ее комнату, сеньор? И сеньора хотела вас видеть.

Джейсон помрачнел, и рука его непроизвольно потянулась к шраму на щеке. Потом он вдруг сообразил, что делает, резко отдернул руку и поклонился Саре.

— Позвольте мне представиться, сеньорита. Я Джейсон де Кордова.

Кровь отхлынула от лица Сары. Она была поражена до глубины души. Значит, этот человек и есть ее босс, именно он вел переписку с сестрами: человек, на которого она могла меньше всего подумать, оказался ее нанимателем!

Ледяной насмешливый голос ворвался в ее раздумья, и Сара удивленно поглядела вверх. Справа от нее в дверях появилась маленькая, но необычайно привлекательная фигурка, одетая в платье всех оттенков фиолетового, на крохотных ножках — сандалии на высоком каблуке, пальцы, запястья и шея унизаны бриллиантами, изумрудами и рубинами — целое состояние!

— Милая моя, — в голосе звенели льдинки иронии, — вижу, вы приняли моего мужа за рабочего. — Теперь от стыда и смущения Сару бросило в жар. — Это вполне понятно. Он одевается как батрак, потому что он и есть батрак, не так ли, querido?

Сара не осмеливалась поднять глаза на Джейсона. Никогда в жизни она не чувствовала себя настолько не в своей тарелке и даже представить себе не могла, что в одном-единственном предложении может быть заключено столько ненависти.

Женщина не сводила с нее глаз в ожидании реакции, и Сара лихорадочно искала ответа. Но что она могла сказать?

К ее величайшему облегчению, Джейсон все взял в свои руки, но обратился он не к жене:

— Ромул, проводи, пожалуйста, мисс Винтер в ее комнату. И скажи Констанции, пусть через полчаса проводит ее к сеньоре де Кордове. Сеньоре Серене де Кордове.

— Слушаю, сеньор.

Говорили они по-английски, и Сара поспешила вслед за слугой. Ее не представили этой женщине, но девушке и не хотелось этого, по крайней мере сейчас. Ее мутило, и ей требовалось время, чтобы переварить все увиденное и услышанное.