Сыщик понимал, что этот факт скорее всего окажется простым совпадением. Но, так или иначе, в расследуемом им деле появление парня с астмой в ремонтной мастерской, у клиентов которой угнали две из трех известных машин, было первым серьезным совпадением. И проверить его следовало тщательно. Все-таки этот Владимир имел возможность установить блокировку на сигнализации машин, чтобы потом их можно было беспрепятственно угнать. Наверняка он мог знать, где живут хозяева угнанного транспорта, и если Владимир к тому же окажется программистом, то с ним можно будет серьезно поработать.

– Вы случайно не знаете, занимался ли Владимир компьютерами? – поинтересовался Гуров у хозяина дома.

– Вот чего не знаю, того не знаю, – развел руками Колесников-старший. – Вы у Кузьмича спросите. Или у Степана Николаевича. Он его на работу принимал. А я этого Володьку редко видел. Он в другом гараже машины чинил. В общем, не общались мы с ним шибко.

– Ну что же, спасибо и на этом. Что выросло, то выросло, – вздохнул сыщик и поднялся. – Спасибо за кофе, но мне пора на работу.

Колесников-старший пробовал его уговорить выпить кофе, но сыщик отказался. Неведомого пока Владимира он решил поискать завтра с утра, а пока следовало заняться другими делами. Спросив на всякий случай у Колесникова адреса Кузьмича и Степана Николаевича, хозяина мастерской, Гуров простился с хозяином квартиры и его сыном и вышел на улицу.

Время близилось к вечеру. Сыщик посмотрел на часы и решил уже сегодня не ехать в прокуратуру. Вскоре в главк должны приехать Станислав и Леонченко. Нужно было подвести итоги дня, а затем идти с отчетом к генералу. Поэтому Гуров только позвонил следователю, надеясь узнать что-нибудь новое.

– Да какие тут новости, – устало ответил Гойда. – Все то же самое. Правда, звонков стало поменьше, но зато один другого дурней. Мы, конечно, все проверяем, но лично я закругляюсь и иду домой. Устал как собака. Вот только оставлю сейчас вместо себя человека и сразу иду домой.

– Ну и правильно, – согласился с ним Гуров. – Отдыхай. Увидимся завтра.

К тому времени, когда сыщик добрался до главка, Крячко уже ждал его в кабинете. Он вывалил на стол перед Гуровым пачку фотографий и кипу личных дел. Сыщик, увидев эту груду, удивленно присвистнул.

– Во-во! Ты еще не так засвистишь, когда узнаешь, что я еще и половины материала не просмотрел, – ухмыльнулся Станислав, возвращаясь на свое место. – Тут на столе все, кто хоть отдаленно похож на нашего фоторобота. У этих военных все еще хуже, чем в паспортном столе. Во-первых, бардак страшенный, а во-вторых, эти солдафоны фотографии на военниках раз в триста лет меняют, если меняют вообще. Ну а если еще и фотограф особо талантливый попадется и паренька блестяще изуродует, попробуй сейчас догадайся, как он может выглядеть. Так что спасибо за работку, начальничек.

– Не стони, – отрезал Гуров. – Делать это все равно кому-то надо. А тебя я заставил воинские архивы проверять только потому, что считаю тебя наблюдательнее других…

– Фу-у, – брезгливо перебил его Станислав. – И ты рассчитываешь меня купить простой лестью? Да меньше чем ящиком водки не обойдешься!

– А это ты у Алиева потребуешь, если террористов найдешь, – сыщику было не до шуток. – А пока паши и свою работу на других не переваливай, – и Гуров перетащил всю кипу личных дел назад, на стол Станислава. – Завтра с утра начнешь проверять тех, кого уже нашел. А если ничего не найдешь, то продолжишь работу в армейском архиве.

– Слушаюсь, ваше превосходительство, – буркнул обидевшийся Крячко и, резко хлопнув ящиком стола, принялся систематизировать личные дела военных, пытаясь выбрать оптимальный маршрут для проверки.

Гуров с легкой усмешкой посмотрел на друга. Сыщик намеренно выводил Станислава из себя. Он по собственному опыту знал, насколько сильно от усталости притупляется внимание у оперов и падает работоспособность. Повысить ее у Крячко можно было единственным способом – разозлив его. Станислав в таком состоянии иногда просто чудеса творил! Да и не будет Крячко долго обижаться на друга. Потому что сам прекрасно понимает, зачем Гуров всегда злит его. Все-таки давно уже не мальчик, да и жизненного опыта у него ничуть не меньше, чем у полковника.

Впрочем, закончить систематизацию данных Крячко не успел. Буквально минут через десять после начала работы в кабинет, постучавшись, вошел осунувшийся Леонченко. Капитан устало плюхнулся на свободный стул и достал из папки бумаги с отчетами о проверках. Почти все это было написано в метро, между переездами капитана с одного адреса на другой. А отчет о последней встрече он писал по дороге в главк, почти засыпая в мерно покачивающемся вагоне.

– Вот, Лев Иванович, проверил весь список, – измученно проговорил Леонченко. – Сразу скажу, везде одни пустышки. Краткие отчеты я написал. Там все сказано, – капитан умоляюще посмотрел на Гурова. – Лев Иванович, честное слово, ничего интересного нет. Если понадобится, разрешите, я завтра подробнее отчитаюсь. А сейчас отпустите домой. Сил никаких нет, как спать хочу.