«Пижон», – мысленно окрестила она своего возлюбленного, но вслух произнесла совсем иное:

– Хорошо.

– Ну давай, – Свешников хлопнул девушку по туго обтянутому кожаными штанами заду и вновь обнажил зубы в щербатой улыбке. – Я в раздевалку.

Она двинулась по коридору вправо, а Игорь, на секунду задержавшись на ней взглядом, развернулся и, жестко печатая шаг, пошел в левую сторону. Навстречу ему попадались как знакомые, так и совершенно незнакомые личности из числа местных служащих, которым Свешников лениво и надменно кивал в знак приветствия, а некоторым даже небрежно тискал кисть, не удостоив сопровождающим взглядом.

Достигнув раздевалки, предоставленной в его личное распоряжение администрацией комплекса, действующий чемпион толкнул дверь ногой и переступил порог комнаты размерами шесть на восемь с двумя окнами вдоль длинной стены, расположившимся между ними диванчиком, креслом в углу, рядом с кривоногим столиком и просторным платяным шкафом-купе.

Игорь сделал всего один шаг вперед и тут же растерянно замер на месте. В кресле, вытянув длинные тощие ноги, сидел мужчина лет сорока, в коричневом кашемировом пальто и такого же цвета шляпе с загнутыми полями. Огромный круглый нос оттенял все остальные черты лица, в первую очередь приковывая к себе повышенное внимание. Губы припухлые, подбородок раздвоенный и совершенно бесцветные глаза.

– А ты, оказывается, не слишком-то дисциплинирован. – Голос мужчины был глухим, почти после каждого слова этот человек шумно добирал дыхания. – Я заскучал здесь, ожидая тебя.

– Что ты вообще тут делаешь? – Свешников прикрыл за собой дверь, а на скулах у него угрожающе заиграли желваки. – Мы ведь, кажется, договорились, что ты позвонишь. Это – во-первых. А во-вторых, у нас был договор. Ты никогда и ни при каких обстоятельствах не должен был появляться здесь.

– Я не мог ждать, – мужчина подтянул ноги и принял более приличное положение. – С чего вдруг?

Игорь чувствовал, как в нем закипает ярость, всепоглощающая, бесконтрольная агрессия. Несмотря на давнее и тесное знакомство, этот человек всегда вызывал в нем целую гамму негативных ассоциаций. Свешникова раздражало в нем все, начиная от этого беспредельного по форме носа и неприятного голоса и заканчивая демонстративно-аристократическими манерами, в которых, как он подозревал, куда больше было неестественной театральности, нежели врожденного благородства. Уж ему-то, Игорю, было отлично известно, что в действительности представлял собой этот человек.

Тем временем незваный гость одним пальцем поправил шляпу, слегка сдвинув ее на затылок, подергал себя зачем-то за мочку левого уха, как это, впрочем, было всякий раз, когда он собирался намеренно потянуть время, и вяло разомкнул пухлые губы:

– Мне нужно услышать твой ответ. Немедленно.

– Я же сказал, вечером…

– У тебя была масса времени на раздумья. А ты же вроде не тугодум. Так? Или, может, остались какие-то неясные вопросы, которые тебя беспокоят? Поделись, Игорек. Я с радостью отвечу тебе на любой из них. Хотя мне казалось, что я изложил тебе…

В дверь постучали. Свешников вздрогнул, как от неожиданного раската грома, прозвучавшего в ясном небе, и резко обернулся.

– Да?

– Господин Свешников… – Это был главный администратор.

– Я сейчас занят. Буду готов минут через двадцать, – Игорь постарался, чтобы его голос звучал как обычно.

– Да-да, я понимаю, господин Свешников. Никаких проблем. Просто вами интересовался Леонид Павлович…

– Через двадцать минут, – отрубил Игорь.

Ответом на его последнюю реплику было гробовое молчание, затем удаляющиеся по коридору шаги. Администратор ушел, но, зная его упрямство и педантичность, Свешников не сомневался, что тот вернется ровно через двадцать минут. Секунда в секунду.

– Круто ты тут с ними! – сидящий в кресле мужчина расплылся в широкой улыбке.

Расстегнув одной рукой пальто, он просунул вторую во внутренний карман и выудил из него изогнутую по форме полумесяца металлическую фляжку, неторопливо свинтил крышку и приложился губами к горлышку. Большой кадык, покрытый редкими седеющими волосками, дважды дернулся вверх-вниз. Свешников повел носом. В комнате запахло дорогим высококачественным ромом. Мужчина закрыл фляжку, вернул ее обратно во внутренний карман пальто, большим и указательным пальцами правой руки осторожно вытер уголки рта. Еще одна известная дешевая рисовка.

– Так у тебя остались вопросы, Игорек? – спросил он.

– Не называй меня так, – Свешников скрипнул зубами. – А вопрос у меня только один. Как ты себе это представляешь?

– А что?

– Да ничего. У меня в голове не укладывается, – Игорь прошел к платяному шкафу, рывком открыл дверцу, а затем вновь резко обернулся к собеседнику. – Я – чемпион. Пойми это. Я – лучший из лучших. За всю свою многолетнюю карьеру я не потерпел ни единого поражения. Не то что нокаутов не было, но и по очкам…