Стараясь не обращать внимания на жгучую боль, Софена вновь и вновь била ножом. Ей показалось, что она задела врага. Лезвие вошло во что-то тугое и застряло. Скрежещущий вопль разорвал туман, на миг марево разошлось, и перед Софеной появились широко разинутая клыкастая пасть и горящие желтые глаза. Затем туман сомкнулся вновь.

Барахтаясь во мгле, Софена изо всех сил отталкивала от себя упругий ком плоти, пытавшийся поглотить свою жертву. Она ударила кулаком и попала по выставленным клыкам. Зуб чудища рассек руку девушки почти до кости. Софена закричала.

И словно бы в ответ совсем близко раздалось лошадиное ржание, а затем – свист бича. Несколько хлопков опять разогнали туман, и Софена увидела человеческую руку, сжимающую рукоятку бича. Затем мелькнули лицо и вторая рука, с тонкой шпагой. Высоко задирая шпагу, незнакомец нанес чудищу несколько стремительных ударов: в холку, в основание шеи, в спину – туда, где у обычных животных сердце.

Скрежещущие звуки сделались невыносимо громкими. Софена прижала ладони к ушам и завизжала, присев на земле. Горячая кровь бежала по ее рукам, капала с локтей, но девушка не замечала этого. Она упала на дорогу и покатилась прочь, подальше от тумана и воплей.

Затем она остановилась. Она лежала в пыли, лицом вниз. Девушка приподнялась на локтях, повернула голову и заставила себя смотреть на происходящее.

Она увидела богатую, разукрашенную карету, остановившуюся посреди дороги. Две лошади дико косили глазами и норовили рвануть прочь с места, но возница удерживал их каким-то чудом, казалось, потому, что животные были насмерть перепуганы.

Клубок тумана разваливался на части. Гнилые серые клочья расползались по дороге и таяли. Среди них корчилось существо, отдаленно напоминающее человека: костлявое, ниже обычного человеческого роста, с неестественно длинными когтистыми конечностями.

Какой-то человек в богатом платье поднялся с земли и, сверкнув игольной шпагой, проткнул поверженное чудище в последний раз. Затем перешагнул через затихший труп, подошел к карете и прижался лбом к закрытой дверце. Софена видела, как ходуном ходят его лопатки: он тяжело переводил дух.

Возница поглядывал на человека со шпагой. Затем что-то сказал. Воин удивленно отпрянул от кареты, огляделся по сторонам и наконец встретился взглядом с Софеной.

– Ты жива! – вскрикнул он, выронил шпагу и бросился к девушке.

Она обессиленно опустилась в пыль. Уставилась на свою рассеченную руку. Кровь все бежала и бежала, и Софене ужас как жаль было этой крови. «Остановись, – мысленно просила она, – вернись обратно в жилы. Ты нужна мне. Не уходи в землю…»

Неожиданно перед самыми глазами Софены появилось мужское лицо. Самое обыкновенное человеческое лицо, круглое, с карими глазами, обрамленное темно-каштановыми волосами. После пережитого в одиночестве ужаса увидеть перед собой человека было счастьем. И Софена молча заплакала.

– Что там с ней, Эмери? – донесся крик возницы.

Эмери, не отвечая, поднял девушку на руки. Пачкая пылью и кровью богатое дорожное платье, понес к карете.

Уида спрыгнула с козел, наклонилась над Софеной. Потом перевела взгляд, на своего спутника.

– По-моему, она сильно пострадала. Храбрая девочка. Хотела одна одолеть ту нежить.

Эльфийка подошла к монстру, пнула его ногой.

– Отвратительная дрянь.

– Ты знаешь, что это такое? – спросил Эмери. Он смотрел не на Уиду и не на чудовище, а на Софену. Девушка оставалась в сознании. Она тихо дышала и даже, кажется, пыталась улыбаться. Эмери отвел прядь волос с ее лица.

– Кажется, знаю, – донесся пронзительный голос Уиды. – Отец рассказывал о таких.

Отец Уиды, Аньяр, был одним из тех эльфов, что бродили вместе с королем Гионом по серому Междумирью. Много лет назад они убили чудище, что жило в туманах и стерегло тропы между миром людей и миром Эльсион Лакар.

– Но ведь Гион и Аньяр уничтожили его… – Эмери тоже помнил эту историю.

– Может быть, их было несколько. Или этот – потомок первого. Мы ничего не знаем о том, как они существуют там, в туманах, – возразила Уида.

– Нужно… забрать его, – прошептала Софена.

Эмери наклонился над ней, приблизил ухо к ее губам.

– Что ты говоришь, милая?

– Нужно забрать его с собой, – чуть громче повторила Софена. – Показать людям. Чтобы не боялись. Что оно мертво.

– Девочка говорит дело, – подала голос Уида. Оказывается, она – стоя в отдалении – превосходно все слышала. – Так что ты укладывай ее в карету, а я подберу труп и привяжу его, с твоего разрешения, на крышу.

– Почему на крышу? – возмутился Эмери.