– Всё! – Матрёна выпрямила спину и застыла в напряжённой позе, уставившись на дорогу. – И понятно и непонятно одновременно. Теперь у меня не получается верить. Я могу представить контакт, это я хорошо могу представить, это я приняла. Я могу представить возвращение индусской богини Кали, сейчас многие боги возвращаются. А вот дальше – затык. Нечто пришёл из далёкого космоса, а богиня была здесь, на Земле, дальше я верю тебе, что они получаются одним и тем же, но не могу этого представить. Понимаешь, Кали – она наша, она внутри, а Нечто всегда был вне.

– Матюня… – Чёрный понял, что придётся проявить максимум терпения и мягкости. – Ведь ты сама мне все эти статьи собирала.

– Да, собирала, – согласилась Матрёша. – И читала все. И по одной они у меня очень хорошо укладываются. А все вместе – никак.

– Ну смотри, Тёмная Богиня – это не просто индуистское божество, это универсальная, мировая форма Матери, которая является истинным управляющим этого мира. Это энергия, сила Времени, которая переносит нас из одной эпохи в другую, нас – как всё человечество. Она поддерживает всю энергию планеты, целиком, не разделяя на «светлую» и «тёмную». Это ясно?

– Вот это как раз – да.

– Дальше. Она, как трансцендентная Деви-богиня, держит ключи ко всему мирозданию и ко всей истинной силе. А сейчас она снова входит в сферу Земли и в человеческую среду. Входит! Чтобы люди смогли наконец прекратить тот бардак, который они здесь развели. Войны, религиозная рознь, отравленная экология – как в детском саду прямо. А Кали – как воспитательница. – Антон усмехнулся, представив эту картину. – Бесятся детишки в тихий час, подушками дерутся, визжат, а она вошла – и тишина полная, все по койкам, всё по правилам. Ей и делать-то ничего не надо, просто быть. В этом и есть равновесие.

– Хороша тишина! – возразила Матрёна. – Что ни день, то землетрясение, то потоп, то вулкан, а то и самолёт упадёт.

– Не без того. Это всё указатели, извещения о её приходе. Пробуждается и индивидуальное человеческое, и общепланетное сознание. Вот планета с периодичностью и хлопает себя по лбу при очередном инсайте: «Семён Семёныч!» А для нас выглядит – горы трясутся.

– Так пока она пробуждается, мы тут все и помрём, – заключила Матрёна. – Проснётся Земля, глядь – а нет уже никаких человечков, засыпаны, затоплены, с голоду померли или сами себя перебили. А кто выжил, тот крышей двинулся. Вот и весь двенадцатый год.

– Кто пройдёт сквозь огонь – выживет. И не просто выживет – поднимется на новую ступень. Кто сумеет принять огонь Кали, получит новый уровень знания, видение будущего и связь с гармонией Вселенной. Это без вариантов – или вверх, или вниз.

– Вниз – это смерть?

– Необязательно. Может быть, даже не смерть, а остановка развития. Стагнация или сброс на одну из прошлых эпох. Развалится весь хай-тек и придётся начинать со Средневековья. Города-государства, натуральное хозяйство, примитивный обмен. Тогда уже не до просветления им будет – все ресурсы пойдут на выживание.

– А кто окажется достоин огня?

– А они дальше пойдут, на другом уровне.

– В другом мире?

– Может быть, да, может быть, нет. Но миры всё равно разделятся. Если будущее разное – разделение неизбежно, а они-то будут видеть, куда нужно идти.

Машина неслась по ночной пустой дороге, на миг Матрёне показалось, что разделение миров уже произошло и они с Антоном оказались совершенно одни в своём варианте будущего. Ночь, лес, дорога и Кали с ними, и всё. Она поёжилась. А потом спросила:

– Антош, ну почему именно мы? А?

Чёрный тяжело вздохнул. Ответ на этот вопрос сейчас был для него очевидным, всё складывалось в ответ, вся его жизнь. Но как же долго придётся его излагать!

– Нас готовили к этому с рождения, сам Нечто и подбирал, я думаю. А может быть, даже ещё раньше. Смотри, в моём роду всех мужчин называли именами, начинающимися с буквы «А». Получалось «Моршан А. А.» – или «МАА». Думаешь, это случайно?

– Не знаю. У меня ничего подобного нет.

– Ты сама – МА! Даже больше, ты у нас МАТЬ – МАТрёна. Ты же уже так думала. Ипостась Матери может быть только твоей – не моей же! – Он усмехнулся.

– Это метки Кали? Да?

– Да. Да любую мелочь возьми! И прикинь – почему она с тобой случилась, даже не «почему» – для чего? Посмотри отсюда. У меня когда-то крестик просто так пропал. Потом медальон потерялся, он был от другой силы. Всё это исчезло, потому что оно не совпадало с Кали.

– Я думаю. – Девушка напряжённо вспоминала. – Да, если смотреть отсюда, то многое можно так объяснить. Всё детство, точно!

– А уж когда в институте контакт пошёл, это вообще просто большими буквами было написано. А я не видел. – Чёрный покачал головой. – Седой прямо в лоб и открытым текстом мне твердил: «Берсеркер»! Пустой звук было!