Именно это письмо сейчас вновь перечитал Чёрный. В нём была всего одна строчка: «В 2012 году о Калининграде узнает весь мир».

На улице завывал ноябрь, хлёсткий снег забивался в воротники, лупил в покрасневшие уши прохожих. Серо было на улице, мёрзло, муторно. Они снова сидели в своём кафе, смаковали душистый горячий чай и чувствовали, как завязываются в морские узлы извилины их мозгов. Чувства говорили, что до разгадки рукой подать, а разум молчал. Ничего не говорил разум, притворялся непонимающим. И не нажмёшь на него как следует, а то он быстренько помашет ручкой, и всё, здравствуй, дурка. Антон давно уже ходил по краю, он выучился определять, когда становится особенно опасной эта игра, а вот Матрёна могла сорваться. Её психика работала на последнем пределе, швыряла её то в смех, то в слёзы, то в безудержное истерическое веселье, то в глубину депрессии. И Чёрный ничем не мог ей помочь, им обоим нужно было копать и копать дальше.

– Ты как, с институтом разобралась?

После такого количества прогулов перед Матрёшей замаячила перспектива оказаться отчисленной. Родители ещё об этом не знали.

– Знаешь, а я перевелась.

– Куда? – опешил от такой вести Антон.

– На другой факультет. Там кое-что досдавать придётся, но это мелочи, зато никаких химий и математик не будет.

– Это на какой?

– На тележурналистику.

– Однако! – Он вспомнил, как выглядела Матрёна на телеэкране. – А ведь у тебя может неплохо пойти.

– Вот-вот, я тоже так думаю. И я эту химию ненавижу уже! Не желаю её учить!

– Матрёш, я чую. – Антон вернулся к их общим баранам. – Я просто чую, что Нечто где-то совсем рядом, недалеко. Как узнать, кто бы это мог быть? Мы должны его знать, обязаны.

– Да кто угодно! – Матрёна фыркнула и чуть не расплескала чай. – Столько важных фигур, бери любую.

– Любую не надо, надо верную. Я тут прикидывал, давно ещё, ты знаешь, что кое-кого из известных лиц сравнивали с Калиостро?

– Кого же?

– Даже двоих. Березовского – уж слишком ловкий он коммерсант – и Кашпировского – за его мегашоу с гипнозом.

– Прохиндеи они оба! – не задумываясь выпалила Матрёша.

– Не без того. А Калиостро что, лучше был?

– Точно не лучше! – Она рассмеялась.

– И смотри! В тот год, когда появляется Нечто, на Берёзу устраивают покушение. И оно не удаётся! Он жив! А за полгода всего до этого он заграбастал кругленький капитал и прибрал к рукам телевидение. Да про него вообще говорили, что он бессмертным стал. – Чёрный увлёкся и, похоже, был готов прочесть лекцию о восхождении Березовского.

– Только где он сейчас? – осадила его Матрёна.

– В Англии. Калиостро тоже по Европе побегать пришлось. Зато перед побегом он имел уже пять миллиардов долларов. Там на самом деле многое совпадает.

– Ладно, пусть будет так, что твой Берёза – Нечто. А нам что с него?

– Автограф возьмём! – Антон вдохновился свежей идеей. – Ты только представь: книга – она артефакт?

– Артефакт, – согласилась девушка.

– А каким суперартефактом она станет с автографом Калиостро! То есть Березовского. То есть Нечто! – И Чёрный скрестил руки на груди, любуясь произведённым эффектом.

– Круто! – восхитилась Матрёша и совершенно неподходяще к величию момента расхохоталась.

– Да ну тебя! – обиженно махнул рукой Антон. – Ничего ты не понимаешь.

– Да где уж мне! – Она продолжала хихикать.

– Слушай, Матрёш. – Чёрного посетила новая мысль. – А может, это ты у нас Нечто?

– Чего? – Матрёна аж поперхнулась. – Кто я?

– Нет, ты наверняка Нечто! Ну прямо вылитое! Как это я раньше не замечал? – Антон всё же не выдержал серьёзный тон и прыснул.

Они дружно хохотали, прыская чаем, утирая слезы, повизгивая и придерживая животы. Расследование поднялось на ступеньку выше и там зашло в полный тупик, оставалось только смеяться. Наконец Матрёна успокоилась и смогла продолжать разговор.

– Антош, а я тут тоже в архивы полезла. Знаешь, чего нашла?

– Рассказывай.

– Наши февральские логи. И мои записи за февраль.

– И что там?

– А там, что как раз когда у тебя позвоночник первый раз заболел, у меня сердце прихватывало. Представляешь! – Она победно взглянула на Чёрного, как будто отыскала клад. – И именно в этих числах я передавала преподу на анализ металл! Который он определить не смог и, гад такой, не вернул. Это всё в одно время было, в самом начале.

– Занятно, – теперь уже по-деловому заметил Антон. – Я, ты и попытка разобраться с кольцом – в синхронии…

– Опа! Голос опять! «Думайте, думайте. Теплее». Ничего себе! – Матрёна завертелась на месте. – Вот не думала, что силы играют в «горячо – холодно»!

– Мы и так думаем. Я пытаюсь начало понять, откуда всё началось? С Властелинов Времени, это понятно, так сложилось исторически. – Он слегка улыбнулся.

– Допустим. Только ты про книгу не забывай. Не забывай, что Брюс сказал, что они ещё из-за книги так поступили.