– Готов ли ты принять Господина Истины в своё сердце, стать ему домом и кровом?

– Я готов.

– Клянёшься ли ты следовать избранному пути, покуда он не пресечётся, как пресекаются дороги живущих?

– Клянусь.

– Целуй. – Сен Жермен указал на клинок.

Калиостро с готовностью склонил голову и приложился губами к плоскости лезвия. Вышло неосторожно – на верхней губе показалась капелька крови.

– Готова ли ты следовать за ним и разделить все его тревоги? – Граф встал и отобрал меч у Лоренцы.

– Готова, – выдохнула она.

– Целуй.

Она с недоумением посмотрела на опущенный меч, потом на графа.

– Его целуй! – Сен Жермен качнул головой в сторону Калиостро.

Она тут же припала к губам мужа, измазав и свои губы в крови. Теперь Сен Жермен подошёл к Калиостро и тоже его поцеловал, крепко и со смаком. Калиостро смутился. После этого граф коснулся клинком по очереди его обоих плеч и головы и отдал ему меч.

– Нынче до утра он будет с тобой. Воздвигни его в своё сердце так, как если бы он был крестом, и храни его в своём сердце до света. Если к утру этот камень почернеет – ты взял своё. Если нет – вы умрёте. Ты понял?

– Да. – Калиостро кивнул.

– Вопросы есть?

– Что потом следует сделать с мечом?

– Пойдёшь в костёл и оставишь позади креста в алтаре. Да так, чтобы тебя никто не увидел.

– Сделаю, – согласился он.

– А что следует делать мне? – спросила Лоренца.

– А ты молись. Может, подействует.

– Кому? – удивилась она.

– Как кому? Господину Истины.

Музыка завершилась. Поцелуй распался. Они продолжали держаться за руки, это давало хотя бы небольшую уверенность в реальности происходящего: чувствовать другого – совсем не то же самое, что быть наедине с собой. Маятник застыл на последнем взмахе, как будто у него кончился завод.

– Где мы? – очень тихо спросила Матрёна.

– Я не знаю. Можно пойти посмотреть.

Антон повёл девушку сквозь одну из арок. Впереди маячила огромная деревянная дверь. Они толкнули створку, шагнули и тут же зажмурились от яркого сияния, ударившего в глаза. Дверь за спиной мягко затворилась. С закрытыми глазами они сделали пару шагов, потом осторожно разомкнули ресницы. Свет по-прежнему казался неестественно ярким, как у кварцевых ламп, как будто их глаза обрели способность воспринимать ультрафиолет. Перед ними расстилалась огромная пустая площадь. Всю её середину занимал аккуратно подстриженный газон, покрытый густой, неестественно зелёной травой, и прямо по этой траве к ним шёл человек. Он был пока далеко, но уже сейчас можно было видеть, что это мужчина со стройной ладной фигурой и очень светлыми, почти белыми волосами.

Он шёл не спеша, как будто давал им возможность привыкнуть к себе, понять, приготовиться. Оставался далеко, пока как-то вдруг не очутился совсем рядом, сделал ещё несколько шагов и приветливо улыбнулся. Антон никогда прежде его не видел, но узнал сразу.

– Привет, Чёрный, привет, Мать, – улыбался молодой человек.

– Здравствуй, Седой, – сказал Чёрный. – Как видишь, мы добрались.

– Вы молодцы. Мы всегда знали, что у вас всё получится.

– Седой, спасибо тебе, – присоединила свой голос Матрёша. – Мне было бы гораздо труднее без твоих советов.

– Мы решили, нельзя пускать ситуацию на самотёк. Если не мы, был бы кто-то другой, не для вашей пользы. Мы старались соблюдать правила. Вы думаете очень медленно, не было времени позволить вам забывать то, что вы уже знали.

– Ох, Седой, ты выражаешься как всегда, так и хочется в тебя чем-нибудь кинуть. – Матрёна, несмотря на свои слова, радостно улыбалась.

– Да, спасибо, – произнёс и Антон. – Конечно, вы действовали в своих интересах, но там и тогда или здесь и сейчас они совпали с нашими, и мы вас благодарим.

– Пожалуйста. – Седой стал серьёзным.

– Знаешь, у меня было к тебе столько вопросов, – признался Антон. – А теперь не осталось ни одного. Почему так?

– Теперь ты знаешь, что происходит?

– Нет, теперь я всегда это знал. Понимаешь?

– Да. Так должно быть. Кстати, вы видели, как распался барьер?

– Барьер? – спросила Матрёна. – Мы не могли ничего видеть, мы были в Храме.

– В Храме вы ещё будете, – возразил Седой. – Кольца разлетались очень красиво.

– Кольца? – Она тут же взглянула на своё колечко и на Глаз Дракона Чёрного, они были на месте.

– Кольца вокруг планеты. – Теперь Седой засмеялся. – Те, что не пускали сюда Клэреот и им подобных. Больше они не нужны. Ваши сильнее.

– Значит, Клэреот сюда не придут? – уточнила девушка.

– Если вы не позволите. Они могут прийти на ваших условиях.

– Мы позволим? – Она с удивлением посмотрела на Антона. Это была его мысль, но ей показалось, что она пробежала и в её голове тоже.

– Почему нет? – хмыкнул Антон. – Пусть приходят. Только теперь люди будут играть на равных. Поторгуются и посмотрят, нужно ли их пускать.