— Он нас догоняет! — крикнул я Сари, которая опередила меня на несколько метров.

— Отсюда должен быть какой-то выход! — ответила она, задыхаясь.

Но выхода не было. Мы добрались до дальней стены, пробежали мимо гигантского сфинкса и остановились.

Дальше бежать было некуда.

Никаких дверей. Никакого выхода.

Сплошная гранитная стена.

Мы, как по команде, обернулись и увидели, что глаза Ахмеда радостно расширились.

Он загнал нас в угол.

Ахмед остановился в нескольких шагах перед нами. Он хватал ртом воздух и держался за бок, злобно сверкая глазами.

Сари взглянула на меня. Она побледнела и выглядела не на шутку испуганной. Мы оба вжались в стену.

Я шумно сглотнул. У меня пересохло в горле.
–

Что он задумал?

— Почему вы побежали? — удалось наконец выговорить Ахмеду. Он все еще держался за бок, словно у него там что-то болело.

Мы промолчали. И оба уставились на него, ожидая, что последует дальше.

— Я выполняю поручение твоего отца, — обратился он к Сари. Ахмед стянул с шеи платок и вытер им вспотевший лоб.

— С поручением? — заикаясь, выговорила Сари.

— Да, — сказал Ахмед. — Мы знакомы и вчера виделись уже второй раз. Я не понимаю, почему вы бросились наутек.

— Извините, — быстро сказала Сари, виновато глядя на меня.

— У нас в голове все перепуталось, — пояснил я. — Сари почему-то испугалась, а я последовал ее примеру.

— Гейб рассказывал мне какие-то страшилки. — Сари с силой толкнула меня локтем в бок. — Это все из-за него. Он напугал меня своими россказнями о мумиях…

Мы болтали не переставая — от облегчения, что, оказывается, никто не гнался за нами, и от смущения за свое глупое бегство.

— Меня послал мистер Хассад, — сообщил Ахмед, остановив на мне темные глаза. — Я не думал, что придется носиться за вами по всему музею.

— Извините, — хором сказали мы с Сари.

Я чувствовал себя последним придурком, и, уверен, Сари тоже.

— Папа вернулся в гостиницу и увидел записку Гейба? — спросила Сари, поправляя волосы и отходя от стены.

— Да, — кивнул Ахмед.

— Он так быстро вернулся из больницы? — Сари посмотрела на часы.

— Да, — снова сказал Ахмед. — Пойдем. Я отведу вас обратно в гостиницу. Он ждет вас там.

Мы молча последовали за Ахмедом, ид рука об руку и держась в нескольких шагах от него.

Спускаясь по длинной лестнице, мы сконфуженно переглядывались друг с другом, та как чувствовали себя очень глупо.

Скоро мы вновь оказались на шумной, многолюдной улице, где на все лады гудели автомобили, которые то двигались, то останавливались, а водители высовывались из окошек, крича и потрясая кулаками.

Ахмед обернулся проверить, идем ли мы следом, потом зашел за угол дома. Солнце стояло уже высоко. Воздух был горячим и влажным.

— Эй, подождите… — окликнул я Ахмеда.

Он на ходу обернулся.

— Мы идем не туда, — громко сказал я, пытаясь перекричать уличного торговца за овощным лотком. — Гостиница в противоположной стороне.

Ахмед покачал головой:

— А моя машина здесь.

— Мы поедем на автомобиле? — удивленно спросила Сари.

— До гостиницы всего два квартала, — скачал я. — Мы с Сари отлично доберемся пешком. Вам не стоит беспокоиться.

— Пустяки. — Ахмед положил одну руку на мое плечо, другую — на плечо Сари и повел нас к машине.

Перейдя улицу, мы опять оказались среди снующей толпы. Кто-то больно задел меня по руке кожаным дипломатом. Я вскрикнул от неожиданности.

Сари засмеялась.

— У тебя своеобразное чувство юмора, — пробормотал я и добавил: — Если бы мы отправились пешком, давным-давно были бы уже в гостинице.

Ахмед, должно быть, услышал меня, потому что тут же сказал:

— Машина на соседней улице.

Мы выбрались из толпы, и Ахмед остановился у маленького, покрытого пылью четырех- дверного фургончика. На крыле со стороны водителя была приличная вмятина.

Ахмед открыл заднюю дверь, и мы с Сари забрались внутрь.

Кожаные сиденья были обжигающе-горячими.

— Руль тоже нагрелся. — Ахмед забрался на место водителя и пристегнул ремень безопасности. Он несколько раз прикоснулся к рулю, пока руки не привыкли к разогретому пластику.

Мотор завелся со второй попытки, и автомобиль, выехав со стоянки, влился в поток машин.