Признаться, это оказалось чуть дальше и гораздо холоднее, но в конечному итоге они были вознаграждены сухой пещерой с занавесами из водорослей и растущими среди камней цветами.

Гарри и Гермиона вылезли обтекать на берег, а русалки плескались и внимательно их изучали.

— Все, что вам осталось — пройти туда, и вы очутитесь позади башни, — объяснила первая русалка. — Вход заколдован, так что снаружи его не видно.

— Бегите со всех ног и не останавливайтесь, — посоветовала вторая.

— Мы вам очень признательны, — поблагодарила Гермиона, — однако нам нужно вернуться в замок.

— Обратно в замок? — ужаснулись русалки.

— Там наши друзья, — твердо произнес Гарри. — Сами понимаете.

— И, — наугад произнесла Гермиона, решившая использовать любую возможность, — нам нужно добраться до Ока.

— Ока? — ахнула первая.

Третья русалка бросила на Гарри еще один взгляд и наконец-то заговорила:

— А ты часом не Наследник Гриффиндора? — с сомнением в голосе спросила она.

— Э-э… — Гарри смутился — как всегда, когда к нему приставали.

— Слушай, а ты не Мальчик-Который-Выжил?

Помолчав, Гарри кивнул:

— Точно.

Первая русалка вцепилась во вторую и возбужденно затеребила ее:

— Это он! Тот самый, один из тех, о ком говорится в пророчестве про Наследников! Мы должны открыть ему Тайну!

— Подожди, а как же она? — колебалась вторая.

— Да она никто.

— Я не никто, — отрезала Гермиона, — я Наследница Рэйвенкло.

— Но ведь в пророчестве речь идет не о тебе, — снисходительно-высокомерно заметила русалка.

— Происки сексистов, — резко заявила Гермиона.

— Все, что вы хотите сообщить мне, говорите при ней, — громко сказал Гарри.

Русалки удивленно приподняли изящные зеленые брови:

— Хорошо-хорошо, — первая русалка сняла с шеи шарик и протянула его Гарри.

— Что это? — осторожно спросил он.

— Сама не знаю наверняка, — задорно улыбнулась русалка. — Одно точно — эта штука очень мощная и древняя, я ее уже почти сто лет храню, а до меня хранила моя мать. Этот шар из тела волшебника, что сбросили сюда много-много сотен лет назад… Он уже был мертв, ему ничем нельзя было помочь… Тело укрыли старейшины, а шар сохранили, чтобы передать Наследнику Гриффиндора, — она протянула шар Гарри.

Гарри взял его и, к большому неудовольствию русалки, тут же передал Гермионе. Она начала его с любопытством осматривать — свечение постепенно затухало, однако внутри еще плясал огонек, вернее, если присмотреться, три огонька — они то разделялись, то снова сливались. Шар опоясывала серебряная лента, на которой Гермиона сумела разобрать единственно слово — adunatio.

— Что бы это значило? — Гарри склонился над ее плечом, и прядь его волос пощекотала ее щеку.

— То ли объединение, то ли соединение… — Гермиона приблизила шар к нему. — Может, это любовный амулет или…

— Осторожнее с ним, — резко перебила ее русалка. — Он опасен. Не разбей — могут произойти страшные вещи…

— А может быть, он нам ни к чему?.. — произнес Гарри.

Бросив на него негодующий взгляд, левая русалка произнесла заклинание, шлепнув по одному из заросших мхом камней, и перед ними возникла ведущая в сумрак лестница.

— Она приведет вас к Оку, — надменно фыркнула она, — желаю удачи. Она вам здорово понадобится.

И с этими словами она, а вслед за ней и ее подружки мгновенно скрылись под водой. Тревожно переглянувшись, Гарри и Гермиона взялись за руки и шагнули на ведущие в темноту ступени.

— Так, отлично, и сколько же вас здесь? — поинтересовался Лупин, рассеянно потянувшись за гиппогрифовым хрустиком и тут с содроганием отбросив его. — В смысле — как велика армия Повелителя Змей? Точное количество здорово помогло бы при разработке стратегии.

— Ну, что ж, — ответил глава оборотней, а в миру живущий в Ипсвиче бухгалтер Питер Уайтстоун, ставший оборотнем в 16 лет. — Мы, оборотни, потом еще пара сотен дементоров, вилы… может, сотня троллей, несколько баньши, люди, несколько огрингов и сколков.

— Огринги? — пораженно переспросил Лупин. — Сколки? Но они же не существуют! Это же миф!

Питер удивленно взглянул на него:

— Вовсе нет.

В Лупине проснулся чрезвычайно заинтересованный преподаватель Защиты от Темных Сил, здорово поколебав позиции воинственного борца. Это его даже немного напугало.

— Огринги — это Мороки, — задумчиво произнес он. — А про сколков я не слышал с…

— Это живые скелеты, — произнесла симпатичная женщина-оборотень, представившаяся как Изабель. — Их очень трудно убить.