Она смотрела на них, подняв голову, потом взглянула на него, пытаясь понять, помнит ли он этот день в школе… но глаза его были темны и непроницаемы, он прошептал Инсендио! — замерев от ужаса, она смотрела, как бабочки превращаются в крошечные горящие факелы, маленькие падающие звезды…

Драко смотрел на нее, в его глазах вспыхивали и гасли отблески… И вот погас последний огонек…

— Это было ужасно, — произнесла она.

— Кто бы говорил, — он расстегнул застежку плаща — перевившиеся хвостами бронзовые змейки — и одарил ее ледяной улыбкой, — надеюсь, это приятное воспоминание тебя согреет, поскольку я тебя покидаю.

— Покидаешь? Куда ты? — она сама поразилась отчаянию, прозвучавшему в ее словах. Пусть Драко сейчас на редкость вредный и раздраженный — но она не хотела остаться одна.

— Обязан нанести небольшой визит Гарри. Изъять у него немного крови: твоему Хозяину она нужна для заклинания. Кому что: кто-то коллекционирует монеты, а он — кровь беспомощных узников. Да, этот парень умеет по-настоящему оторваться.

Драко наконец разобрался с плащом.

— И я должен ему помочь. Теперь я Парень-Собиратель-Крови. Поганая работа.

— Не ходи, — прошептала она, сама не понимая, что говорит, от изнеможения перед глазами прыгали черные точки, она с трудом фокусировала взгляд.

— Остаться? С тобой? Как прелестно, — он уже был в дверях, но вернулся, подошел к ней, склонился и, ледяными пальцами убрав от уха прядку волос, шепнул:

— Кровь, за которой я иду, она и на твоих руках…

Он вздрогнула — его дыхание щекотало ей шею.

Драко повернулся и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

«Демоны-демоны-демоны» оказались книгой длинной, подробной и абсолютно непонятной… словом, Нарцисса довольно быстро отчаялась получить из нее сколь-нибудь полезную информацию.

Было уже пять пополудни, а она только еще дошла до Абаддона, Повелителя Бездны.

…Абаддон — глава демонов седьмой иерархической ступени, повелитель кузнечиков, или дьявольских насекомых (имеют тело крылатого боевого коня и хвост скорпиона). Как сказано в Откровении, Абаддон открывает врата Бездны и спускает на землю бессчетные полчища сатанинской саранчи…

Нарцисса уронила голову на стол — по счастью, ее сейчас никто не мог видеть.

— Сатанинская саранча, — простонала она, — дай мне передышку…

— Сатанинская саранча — это не шутка, — раздался позади нее сухой голос, — она действительно может испортить любой пикник.

Испуганно схватившись за сердце, она повернулась к камину — в нем маячили голова и плечи, прищуренные темные глаза:

— Северус, ты напугал меня…

— Я сожалею, — качнул головой Снэйп. Его вежливость всегда была манерна и старомодна — Нарцисса помнила это еще с тех времен, когда они с Люцием только-только сблизились. Нет, он не целовал рук, однако всегда вставал и кланялся, когда в комнату входила женщина, — этот контраст с его обычной строгостью и холодностью всегда ее поражал.

— Я тут собирался увидеться с…

— Сириусом?

— Да, — несколько уклончиво ответил Снэйп.

— Сейчас его нет, признаться, я не знаю, когда он вернется. Может, ему что-то передать?

Мгновение поколебавшись, Снэйп кивнул:

— Я тут подумал, может ему будет интересно, как я расшифровал те огненные письмена на стене камеры, в которой… — он замолчал.

— В которой умер Люций? Можешь произнести это, Северус.

— В которой он был убит, — Снэйп протянул ей сложенный клочок пергамента. — Это заклинание, изгоняющее демона.

— Ты имел в виду — вызывающее демона?

— Нет, именно то, что я сказал. Мне кажется, он пытался кого-то вызвать, ему не понравилось то, что он увидел, и он решил изгнать его. Но неудачно. Мне кажется, что это заклинание было именно для изгнания демонов, — но я не уверен — Сириус унес мою демонологическую литературу…

— Хорошо, — кивнула Нарцисса, протянув руку к пергаменту. После секундного размышления Снэйп выпустил его из пальцев. — Я передам ему, когда он вернется.

— Прекрасно, — Снэйп откланялся и исчез.

Нарцисса мгновение посидела, глядя на пергамент, потом поднялась и, быстро пройдя через гостиную, решительным Алохомора! открыла дверь, ведущую в темницу.

Она никогда не любила эти бесконечные туннели под поместьем, а теперь она шла по ним одна, ужасно уставшая и напряженная… — они показались ей просто ужасными. Она повыше подняла свою палочку, пытаясь поярче осветить путь. И вот — ворота темницы.

Глубоко вздохнув, она толкнула их — от скрипа ржавых петель по спине пробежали мурашки — и вошла внутрь.