Кассандра Клэр
Шрифт:
— А нельзя было просто спросить: что это — зеленое и красное, бегает по кругу, по кругу, по кругу?
Гермиона нетерпеливо стиснула его руку:
— Ш-ш-ш! Все думаем. Даю тебе не больше, чем должно… Хотя владею всем, я не хранить вольно… Определенно — это не человек…
Рон беспокойно покосился на нее:
— Гермиона, неизвестно, что случится, если ты ответишь неправильно. Это может быть опасно…
— Рон прав, — согласился Чарли, нервно оглядывая холодные, мокрые, темными тенями нависающие над ними стены.
Гермиона не обратила на них ни малейшего внимания.
— Когда огонь во мне — я буду холодна… В лице любви твоей меня ты не увидишь… Лицо любви… — она, конечно, подумала о Гарри — вспомнила, как, глядя в Зеркало Джедан, увидела там его, обнимающего ее отражение, смотрящего на нее… их лица всплыли в ее памяти…
— Гермиона! — позвал ее Рон. — Ты слышишь меня?
Гермиона подняла голову:
— Зеркало.
Какое-то мгновение все оставалось по-прежнему. Потом дверь шумно качнулась и за широко распахнувшейся дверью показался длинный, узкий, наклонный коридор, уходящий в темноту.
«…Что она тут делает?» — резко спросил Гарри, вытаращив глаза, ставшие от изумления похожими на блюдца.
Драко продолжал разглядывать Флёр. Она была такой же, как и во время их последней встречи, хотя, пожалуй, еще красивей и эффектней.
«…Понятия не имею. Она же вила, помнишь? Может, она тоже Призвана. Или же она здесь потому, что влюблена в меня».
«…Она в тебя влюблена?!»
«…Точнее сказать, она преследует меня. Она и пяти минут не может прожить, чтобы не засунуть руки мне в…»
«…Я понял, — поспешно перебил его Гарри. — Можно не уточнять. Так ты и вправду думаешь, что она здесь только для того, чтобы заполучить твое худосочное тело?»
Драко выглядел оскорбленным:
«Что, в это трудно поверить?»
— Ох! — со вскриком, весьма похожим на негодование, Флёр пересекла комнату и от всей души звонко ударила Драко по лицу — так сильно, что тот пошатнулся и чуть не упал.
Оба юноши оцепенели от неожиданности. На щеке Драко проявлялся красный отпечаток ладони.
— За что? — в негодовании завопил он.
Флёр подбоченилась, ее грудь вздымалась (что было выглядело весьма неплохо, по мнению Драко), глаза пылали яростью.
— Ты! — возмущенно накинулась она на Драко. — Во-пе’рвых, я слышу все, о чем вы тут говорите. Я Магид — ты что, забыл?
— Ох, — Драко обменялся удивленным взглядом с Гарри, — мы не знали…
— Но ведь Слитерин нас не может слышать, правда? — испуганно спросил Гарри.
Флёр проигнорировала его. Выпустив пар, она по-прежнему смотрела на Драко, ее глаза метали агатово-синие искры.
— А во-вто’рых, не очень-то любезно п’реподносить кому-либо пода’рок, который затем исчезает!
Глаза Драко сверкнули:
— Это был не подарок! Ты выпросила это у меня!
— Ты мне был должен! И должен до сих по’р!
— Не думаю, чтобы кто-то захотел меня просветить, о чем идет речь, — пробормотал Гарри, но Драко и Флёр были слишком заняты метанием друг в друга грозовых взглядов, чтобы обратить на него внимание.
— Я сделал то, что ты меня просила!
Флёр неожиданно улыбнулась:
— Не совсем то, что я п’росила…
— Хорошо, я сделал второе, о чем ты меня попросила, — отдал тебе меч, и я не виноват, что он опять вернулся ко мне.
— Ты знал, что так и будет.
— Флёр, давай лучше без этого…
— Не будь высокоме’рен, Драко Малфой, ты сове’ршенно ужасный человек! С пе’рвой же минуты, как я увидела этот меч, я знала, что это весьма могущественный объект. Но ты не ’рассказал мне, что ты с ним связан. С того момента, как ты мне отдал его, он постоянно пытался ве’рнуться к тебе.
Мне п’риходилось спать, п’ривязав его к руке! Он не давал мне спать по ночам! И я ’решила ве’рнуть его тебе. Но п’режде я вытащила из него вот это, — в ее протянутой руке что-то блеснуло — чуть темнее, чем глаза Гарри. Драко тут же понял, в чем дело, он сразу заметил нехватку одного их драгоценных камней на эфесе.
— Именно так я тебя и нашла, — самодовольно добавила Флёр, раскрывая ладонь. Камень слетел с нее и с тихим звуком вернулся на свое место на эфесе меча, словно бы никогда его и не покидал.