Вдалеке показалась Нора. Нарцисса раздраженно вздохнула: — Он много знает о Призывании…

— Ты во второй раз предлагаешь Снэйпа — я могу подумать, что ты знаешь его куда лучше, чем…

— Хорошо, у нас был один сумасшедший уик-энд, который мы провели на Бора-Бора.

— Настроение у меня резко упало, и виновата в этом ты!

— Сириус, не глупи. Я знаю его, потому что они с Люцием были практически неразлучны в бытность его Пожирателем Смерти. Он действительно много знает…

Она осеклась.

Сириус оглянулся — ее лицо было перекошено ужасом, глаза, смотревшие куда-то за его спину, расширены… Она закричала.

— Нарцисса?…

Она рванулась мимо него, даже не оглянувшись, и помчалась в сторону Норы. Сириус с удивлением оглянулся… и похолодел.

Не может быть.

Он стоял, слишком оглушенный, чтобы двинуться с места, — во всяком случае, в буквальном смысле. Мысленно его отбросило с прошлое — лет на пятнадцать, в другую ночь, похожую на нынешнюю, только более темную и освещенную вспышкой оранжевого пламени: дом, рухнувший с одной стороны, словно раздавленный гигантской ногой, удушающие облака пыли и штукатурки, дравшие горло и щипавшие глаза, когда он продирался сквозь обломки и руины на детский крик… А над всем этим — гибельное зеленовато-черное облако, такое же безошибочно узнаваемое, как и это… Череп со змеей, выползающей изо рта, темные пустые глазницы, заполненные звездами…

Знак Мрака.

— Оживимус!

Гермиона вынырнула из слепящей тьмы, захлопала глазами — но перед ней оказалась еще более беспросветная мгла. Она сдавленно вскрикнула — темнота исчезла, сменившись на освещенное бледным желтоватым светом взволнованное лицо над ней.

Это был Сириус, в руке он держал мокрую тряпку.

— Гермиона… — позвал он. — Ты как? Ты знаешь, кто я?

Она кивнула и почувствовала резкую вспышку боли в голове где-то позади глаз. Ее органы чувств медленно возвращались к окружающей действительности: она лежала в гостиной Висли, накрытая одеялом.

— Гарри… — прошептала она. — Драко… Все остальные…

— Рон и Джинни все еще без сознания, — отвел глаза Сириус. — Их ударили Оглушающим Заклятьем. Так же, как и тебя. — Он поколебался. — Ни Гарри, ни Драко здесь нет. Гермиона, что произошло?

Из ее глаз брызнули слезы:

— Их здесь нет? А где они?

— Я не знаю…

— Сириус, может, они…

Сириус взял ее за руку:

— Они не умерли. Во всяком случае, Гарри жив, а я не могу представить себе того, кто захотел бы убить Драко и оставить Гарри в живых.

— А откуда ты знаешь, что с Гарри все в порядке?

Сириус потянул вверх рукав и обнажил правое запястье, которое обхватывал плоский серебряный браслет, украшенный искрящимся красным камнем, — так поблескивали глаза Косолапа, когда свет падал прямо на них. Гермиона смутно помнила, что, кажется, уже видела браслет раньше.

Приблизившись, она увидела, что блеск исходит из какой-то точки внутри камня.

— Я заколдовал этот браслет год назад, взял несколько волосков у Гарри, пока он спал. Обычное заклятье Вивикус… Пока камень ярко сияет — Гарри жив и здоров, — он улыбнулся Гермионе, не понастоящему, а просто чтобы успокоить ее. — Кажется, годы моего обучения на Аурора не были потрачены впустую.

Гермиона закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, забыть о боли, пульсирующей в голове словами Гарри-Драко-Гарри.

— Где Нарцисса? — прошептала она. — И почему ты не приведешь в чувство Рона и Джинни?

— Нарцисса телепортировалась в Министерство — предупредить Висли. Они будут с минуты на минуту. И я не привожу в себя Рона и Джинни, потому что… потому что… Чарли мертв.

— Мертв?.. Чарли?..

Сириус кивнул, его лицо помрачнело.

— Мы нашли его тело на кухне. Кто-то применил к нему Убийственное Проклятье, — он помолчал. — Гермиона, кто это был? Что произошло?

Поставленная в тупик, Гермиона покачала головой.

Чарли не умер… он не мог умереть… в этом не было смысла… здесь было что-то неправильное, что-то очень, очень неправильное… кусочки мозаики не складывались в единую картину, не подходили друг к другу…

Правая рука Гермионы машинально потянулась к Ликанту и коснулась его. Она тут же почувствовала себя спокойной, дыхание восстановилось. Подняв глаза, она взглянула на тревожное лицо убитого горем Сириуса.

— Сириус, я расскажу тебе, что произошло.

Четырьмя часами раньше.