– И солнце на небо тоже ты по утрам закатываешь!

Теперь уже все смеялись.

Благородное лицо Ричарда потемнело.

Он не привык, чтобы с ним обращались так, – ни дома, в родовом поместье Теннеси, ни здесь, в Зоне.

Юноша выхватил пистолет, и пальнул в потолок.

Все замерли.

В руках у трактирщика появился русский автомат. Бармен – единственный, кто имел право здесь доставать оружие, не начав при этом бойню.

– Так, мальчишка, – глухо прорычал он. – Убери пушку, или я уберу тебя.

Ричард обернулся к нему.

И столько силы, отваги было во взгляде, – что трактирщик попятился, и против воли сам опустил оружие.

– А теперь, – сказал Ричард, вновь обернувшись к бандиту. – Отпусти женщину, и я не стану тебя убивать.

Мародер сгорбился.

Он был похож на дикого зверя, – что выгибает спину, топорщит шерсть и рычит от ярости. Но все же вынужден отступить.

– Ты же понимаешь, сопляк, – негромко процедил бандит. – Что я прикончу тебя. Не здесь. Может, не сегодня. Но рано или поздно…

Он сделал шаг назад.

И еще.

– Идите сюда, мэм, – сказал Ричард. – Вам нечего бояться.

Девчонка кое-как подковыляла к нему.

Ее тело мелко дрожало. Было ясно, что она сидит на крови зомби или порошке черной акации, – эти наркотики уже погубили много людей в Зоне.

Бандит стоял, в той же позе, – не двигался, и смотрел на Ричарда, словно ждал чего-то.

– Проваливай, – велел юноша. – И больше не попадайся мне.

В ту же секунду, девчонка выхватила короткий нож, и приставила к горлу Ричарда. Тот дернулся.

– Ха! – закричал бандит. – Ну, кто теперь герой? Не рыпайся, поскребыш. А то моя подружка выпустит тебе кишки.

Парень рванулся.

– Нет! – бандит засмеялся. – Даже не думай. Кинжал отравлен; я вымочил его в крови харблинга…

Люди вокруг вскочили со своих мест, и поспешно отошли в сторону.

Все знали, как силен этот яд.

Одного пореза хватило бы, чтобы убить на месте самого сильного и самого здорового человека. Никто не хотел случайно попасться под руку.

– Ты трус…

В голосе юноши не было страха.

Он был еще слишком молод, и не успел понять, что страх может быть добродетелью, а вот излишняя храбрость приводит к гибели.

– Испугался сам напасть на меня. Послал женщину.

Но эти слова вовсе не пристыдили бандита. Тот лишь тихо рассмеялся.

– Пошли! – приказал он. – Мне заплатят большие деньги, если я приведу тебя живым… но…

Мародер осклабился.

– За твой труп тоже дадут неплохо. Хозяин!

Он обернулся к трактирщику.

Тот стоял за стойкой, переводя автомат с бандита на Ричарда.

– Я не хочу мочить сопляка здесь. Сам знаешь, законы я уважаю. Но если поскребыш дернется… или начнет дурить… Ты ж не будешь против, если его слегка полоснут?

Лицо хозяина побагровело.

В душе, он сочувствовал юноше, – как, пожалуй, и многие в трактире. Храбрость Ричарда, его благородство и безрассудность, – с которой он бросился защищать совсем незнакомую женщину, все это настроило сталкеров в его пользу.

Но никто не собирался вмешиваться.

И не только потому, что это бы значило нарушить правила.

Банда Оррима Молота пользовалась нехорошей славой, и никто не хотел переступать им дорогу.

– Ладно, – кивнул хозяин. – Но труп заберешь с собой.

Бандит согнулся, в шутовском поклоне.

– Всенепременно, милейший… Мне ж не заплатят, если я тела не покажу.

Он кивнул женщине:

– Веди его к машине.

Та толкнула Ричарда в спину. Медленно, шаг за шагом, они приближались к выходу.

Юноша был бледен.

Он явно не знал, что делать дальше. Но любая попытка вырваться значила для него мгновенную смерть, – и очень мучительную.

– Стойте! – раздался звонкий голос.

Все обернулись.

Из-за дальнего стола встала девушка, в черном плаще с капюшоном.

Ее никто не замечал раньше; она сидела в тени, молчала, и наблюдала вокруг.

– Хватит, Золтан. Наигрался уже. А теперь отпусти его, и проваливай.

Бандит обернулся.

Девушка сняла капюшон.