Когда до здания оставалось всего пара улиц, вельможа вдруг остановился, спрыгнул с коня и принялся рыться в своих вещах.

— Что ты делаешь? — нервно поинтересовалась Филара, болезненно реагируя на каждую заминку в пути к освобождению ненаглядного брата.

— Все должны с первого взгляда понять, кто находится перед ними, — пояснил герцог, доставая со дна сумки совершенно новый, вышитый золотой нитью, черный камзол, — поэтому мой внешний вид не должен вызывать ни тени сомнения в моем происхождении.

— Я этот кафтан не видел, — холодно отреагировал Гудрон, вспоминая давнишний поход друга по магазинам в Верхнем Сурчуке и свои мысли по этому поводу. «Интересно, сколько же НА САМОМ деле он тогда барахла купил?», — подумал он про себя.

— Запомни. Это — не кафтан! Кафтанов я не ношу. И вообще, сейчас не совсем подходящее время и место для подобных разговоров.

Через пару минут компания во главе с приодетым и причесанным гендевским вельможей подъехала к охраняемым двумя стражами воротам виллы.

— Отпереть немедленно! — властно приказал Ральдерик охранникам, как раз собиравшимся сказать: «Стой! Кто идет? Вали, пока не накостыляли».

Слегка опешившие солдаты удивленно поглядели на ночных гостей и порадовались в глубине души, что не успели произнести задуманную фразу. Что-что, а производить впечатление дворянин умел. Благородный черный камзол, как всегда, идеально сидевший на своем владельце, загадочно поблескивал в тусклом освещении дорогой золотой вышивкой. На пальце гендевца нескромно поблескивал каменьями украденный у бедных кладоискателей Каланурского залива перстень. На боку висел меч в красивых и несомненно дорогих ножнах. Возможно, в свое время герцог убил много времени, тренируясь перед зеркалом принимать величественные и властные позы. Тем не менее эти затраты явно окупались. Картину дополнял белоснежный Мерзавец с выражением высокомерия и презрения к тому месту, где оказался, на морде.

— Что вам угодно? — выдавил один из стражей, заметив раздраженное нетерпение на лице незнакомца и мудро рассудив, что этого человека лучше не злить.

— Нам угодно попасть внутрь, — презрительно бросил Ральдерик, глядя на собеседника так, будто перед ним находился говорящий таракан. — Долго нам еще здесь стоять? Или может быть, вы оба хотите, чтоб ваш господин узнал, что вы посмели заставить ждать герцога лам Гендевского?

Судя по выражению, появившемуся на лицах несчастных стражей, сказанное было для них не пустым звуком. Филара с Гудроном услышали, как один из них шумно вдохнул воздух и инстинктивно встал по стойке «смирно». Товарищи уже успели забыть, каким порой мог быть их благородный друг. Чтоб как-то ему соответствовать и оправдывать звание свиты, они тоже постарались напустить на себя показное высокомерие и значимость, однако были вынуждены признать, что у Ральдерика это получалось не в пример лучше. Очень скоро путники оказались внутри здания. Переходя из коридора в коридор, из зала в зал, они наконец попали в богато обставленную комнату с тяжелыми бархатными бордовыми шторами. Здесь их уже ждал несколько нервный пожилой человек. Судя по тому, как мужчина был одет, его только что подняли с постели. Он спешно застегивал пуговицы на накинутом поверх ночной рубашки камзоле, при этом параллельно приглаживал рукой седые волосы, и испуганно поглядывал на вошедших.

— Герцог! Какая честь! — взволнованно обратился он к Ральдерику, кидая недоуменные взгляды на несколько своеобразную свиту почетного гостя. — Что Вас привело в наш скромный городок?

— Вы местный правитель? — прямо спросил тот, игнорируя вопрос и хорошие манеры.

— Нет, — вздрогнул человек, — Я всего лишь его советник…

— Я желаю видеть правителя, — безапелляционно заявил дворянин.

— Боюсь, это невозможно, — вкрадчиво ответил советник, склоняя голову в сожалеющем кивке. — Маркиз изволил отбыть на охоту сегодня утром. Вернется он лишь через пару дней. В его отсутствие городом и всеми прилегающими землями управляет его младший брат.

— Тогда я желаю видеть его младшего брата, — ледяным тоном сказал герцог, начиная терять терпение.

— Боюсь, это тоже невозможно, — снова принялся сокрушаться мужчина. — Несколько часов назад с ним произошел небольшой инцидент, и теперь он вынужден лежать в своей постели. Видите ли, Его Лордство получил переломы челюсти, обоих рук, двух ребер, а также потерял много крови и несколько зубов. Врачи делают все возможное для его скорейшего выздоровления, однако это произойдет еще нескоро. Так что, получается, что в данный момент городом управляю я.

При перечислении травм младшего брата местного маркиза глаза Ральдерика гордо сверкнули, и он едва сумел сдержать одобрительную усмешку.

— Отлично. Тогда я буду говорить с вами, — сказал он уже менее враждебно.

— Чем могу вам помочь?

— Видите ли, я требую освобождения из тюрьмы своего подданного. Это человек из моей свиты. Он был заключен буквально пару часов назад, вскоре после того небольшого инцидента с братом вашего правителя, — глядя собеседнику в глаза, твердо отчеканил герцог.

Советник, временно управляющий городом, серьезно задумался, теребя верхнюю пуговицу своего камзола. Помолчав немного, он серьезно посмотрел на ждущих его реакции друзей и, побледнев, спокойно произнес:

— Извините, но я не могу этого сделать…

— Что? — не поверил своим ушам Ральдерик, на мгновение теряя самообладание. — Как это «не можете»? Вы хоть себе представляете масштабы последствий для вашего города, если вы не выполните мое требование?! Да армия Заренги в два счета сотрет ваш Эрг с лица земли!