Нормальное явление.

А так…

…Взял свою пинту, сел, достал сигареты:

– Рассказывай, что случилось?

Молчит.

Или не созрел еще, или с мыслями собирается. Потом вытянул из моей пачки сигарету, закурил.

Нда, думаю.

Хреново.

Он ведь уже больше года как курить бросил.

Ладно, приготовился слушать.

Ждать, к счастью, пришлось недолго:

– Слушай, Дим, когда от тебя жена уходила, ты что делал?

Тут уж моя очередь пришла за сигаретами тянуться.

– Да многое, делал, Лех. Сначала злился. Потом себя, ненаглядного, жалел. Потом уехал недели на две в Карелию в себе разбираться…

– И как, разобрался?

– Разобрался.

– Ну и?

– И вернул.

Помолчали.

– А как вернул?

Я поморщился.

– Да по-разному, – говорю, – И терпением. И любовью. И угрозами.

Помолчали еще.

Чокнулись: я пивом, он вискарем. Когда я увидел, какими порциями он его глотает, меня аж передернуло.

– Что, даже угрожал?

– Угрожал, – пожимаю плечами. – У меня тогда просто выхода другого не было.

– Совсем?

– Совсем.

Он вздохнул, достал из моей пачки еще одну сигарету.

– Чем угрожал-то? Я аж поперхнулся.

– А вот это, Лех, позволь мне тебе не говорить. Потому как это – совершенно не твое дело и касается только меня и Машки. И больше никого.

– Да я понимаю, – сутулится. – А скажи, ты на многое был тогда способен, чтобы ее удержать?

– На многое? – переспрашиваю. – На все, Лех! На все…

– Что, и убить бы мог?

– Мог бы. Если б это потребовалось для того, чтоб она со мной осталась. Запросто.

– Ни фига себе, – вздыхает.

Потом помолчал и тронул меня за плечо:

– А скажи, старик, что для тебя тогда было самым сложным?

Теперь уже я вздохнул.

Хлебнул пивка, потянулся за сигаретой.

– Самым сложным, старый, было для меня решить – нужно или не нужно ее удерживать. А вот после того как решил – надо было просто идти до конца. А это уже всегда легче…

– Вот! – заорал Лысый. – Вот оно!

И как хлопнет своим кулачищем по столику. У меня кружка полупустая опрокинулась – и на штаны. Сижу, смотрю, как «Гиннес» по моим светлым джинсам стремительно растекается, и тихо фигею.

А он вскочил, кинул на стойку тысячерублевку – и ушел ни с кем не прощаясь.

Беда.

Ну, бармен мне салфетки принес, я водителя позвал, дал ему ключи от квартиры, объяснил, где чистые джинсы лежат, – на тот случай, если жена уже на съемки отчалила.

Закурил.

Сижу и не знаю: смеяться мне или плакать.

Ничего себе, думаю, вечерок начинается…

…С женой со своей он все-таки развелся.

А через полгода, неожиданно для всех, включая меня, женился на одной из Машкиных подруг.

Моей Машки, разумеется.

Не его.

Я поэтому вначале и сказал, что сейчас общаться куда чаще приходится.

Иногда, когда мы куда-нибудь выбираемся вчетвером, я ловлю на нас с Машкой его какой-то странный, немного отстраненный взгляд.

И никак не могу понять, чего в этом его взгляде больше – зависти или осуждения…