Мы стояли молча, боясь разговаривать, боясь выдать себя, если нас подслушивают. Время тянулось медленно, минуты казались часами.

Через десять минут доктор Муллен вернулся один, без Евы. Он повел нас коридором к передней двери.

На улице темнело, но воздух еще оставался теплым. Я глубоко вздохнула и вдруг поняла, ведь совсем недавно была на волосок от того, чтобы навсегда лишиться всего этого. Мы сели в машину. Я по-прежнему не доверяла доктору Муллену, тем не менее через пятнадцать минут мы действительно уже выгружали наши велосипеды у дома Эммы.

— Помните, — напутствовал нас доктор Муллен. — Никому ни слова. Иначе я не гарантирую безопасность Ариэль, да и вашу тоже.

И он уехал.

Мы поспешили в дом. Навстречу нам выбежали родители Эммы. Они были вне себя.

— Где вас носило?! — начала ее мама. — Звонила мать Миранды, она не могла найти Ариэль и беспокоилась. Подумала, может, она у нас. Я ответила, что вы у нее, она сказала: нет, вы у нас. Мы ужасно волновались.

Она замолчала, переводя дыхание. Отец стоял рядом. Он человек прямой, не привык скрывать свои чувства, и сейчас было видно, что он рассержен. Они оба очень рассердились. Но по крайней мере с родителями Эммы всегда знаешь, чего от них ждать. Не то что с моими, которые ведут себя очень сдержанно, а потом оказывается, что доверять им нельзя.

Эмма явно была в замешательстве и не находила слов. Что делать? Я решила, надо все рассказать. Тем более они знают про меня и доктора Муллена.

— Эмма, мы должны сказать им.

— А как же Ева?

— Возможно, это ее единственный шанс.

— Что вы должны сказать? — спросил отец. Его вопрос прозвучал скорее обеспокоенно, чем сердито.

— Давайте присядем, — сказала миссис Грин. — Кто-нибудь хочет пить?

Мы сели за кухонный стол, она налила нам соку, поставила кипятить чайник, позвонила моей маме, сообщила, что все в порядке, и мы с Ариэль останемся ночевать, так как уже поздно везти нас домой.

Я рассказала им все. Хотя я старалась быть краткой, на это ушел почти час, к тому же пришлось отвечать на многочисленные вопросы.

— Его надо остановить, — заявил доктор Грин.

— Но как? Если мы позвоним в полицию, то все узнают про Миранду и Ариэль, — напомнила Эмма. — Их жизнь превратится в кошмар: за ними будут охотиться репортеры с телекамерами и все такое... Это будет ужасно для них.

— Дайте подумать, — сказал доктор Грин. — Так... Охранники в клинике! Я лично их нанимал. Они очень серьезные ребята и преданы мне.

Миссис Грин согласно кивнула.

Доктор Грин попросил нас выйти и стал звонить по телефону.

Мы втроем расположились в гостиной. Я, видимо, сразу же отключилась. Первое, что я увидела, проснувшись, была склонившаяся надо мной миссис Грин, которая меня будила. Эмма и Ариэль тоже продирали глаза.

— Девочки, уже полночь. Отец сейчас поедет с охранниками в эту лабораторию. Расскажите, где она находится.

Эмма уже раскрыла рот, но я ее опередила.

— Я точно не знаю. А ты, Эмма? Лучше я поеду и покажу вам на месте.

— А я уверена, если ты опишешь, как туда ехать, то они прекрасно отыщут это место, — твердо сказала миссис Грин. — Вам там делать нечего.

— Нет, нам надо поехать! — запротестовала Эмма. — Ведь там Ева! А этот доктор Муллен такой коварный. Я хочу сама убедиться, что они его возьмут. Кроме того, Ева не знает моего отца и может перепугаться.

Миссис Грин вышла и вернулась через несколько минут.

— Вы можете ехать в папиной машине, — неохотно разрешила она.

Мы вскочили и быстро собрались. Первым делом мы рассказали охранникам (они оказались даже здоровее тех, которых мы видели в лаборатории), куда ехать. Эмма прихватила для нас куртки, поскольку на улице уже было прохладно.

Машина доктора Грина стояла около дома, и мы уселись: Эмма спереди, мы с Ариэль на заднем сиденье. Мою усталость как рукой сняло, я тряслась от нервного возбуждения.

Ехали по ночным улицам. В машине было тихо. Это напомнило мне ту первую ночную поездку с мамой в клинику — неужели все произошло несколько месяцев назад? Тогда я вдруг перестала видеть, и меня везли на обследование. Я боялась, что могу умереть.

Но, может быть, смерть — не самое страшное на свете? Тогда я еще не знала, что мне предстоит пережить. Тогда я не знала, что на самом деле я клон. Что мои родители, которых я любила, готовы были пойти на все, чтобы обмануть смерть. Все это поставило передо мной вопрос: кто я такая?