Шантор покачал головой ему вслед, затем повернулся к Вальборну:

– Это он привез вас ночью. Верный у вас слуга!

– Не слуга, – поправил магистра Вальборн. – Мы с ним знакомы с детства. Еще мальчишками вместе безобразничали в окрестностях замка. – По интонации правителя Бетлинка все же было заметно, что он не забывал разницу в происхождении между собой и Тревинером. – Я привык к нему. Поставьте ему здесь кровать, он не будет мне мешать.

Вальборн принялся за еду. Магистр ордена Саламандры завел разговор, ради которого остался в комнате.

– Вчера нашей жрице было видение – Каморра на стенах Бетлинка, – сказал он Вальборну. – Я не совсем поверил ей – она слишком впечатлительна. Но вот вы здесь, мой друг, и тяжело ранены. Это ведь не простая стычка с уттаками?

Лицо Вальборна исказилось от досады печали.

– Да, магистр, – выдохнул он. – Какая была битва, сколько наших погибло! Но мы ничего не могли сделать – врагов было слишком много. Теперь уттаки хозяйничают в моем замке, грязные твари!

– Это большое несчастье не только для вас, Вальборн. – Голос Шантора звучал устало. – Оранжевый алтарь остался без защиты – ведь мы не держим войск, а платим налог в Бетлинк. Нам нечем противостоять уттакам.

– Я знаю, магистр, – подтвердил Вальборн.

– Дело даже не в том, что я боюсь за жрецов и за поселок, – продолжил Шантор. – Наш алтарь – мощный источник магической силы, и он нужен Каморре. Вы, правители, недооцениваете его значение. Вы забываете о том, что Каморра – сильный маг и сумеет воспользоваться алтарем для своих целей. Я заезжал в Келангу и просил у Берсерена войско для защиты храма, но он только рассмеялся, ответив, что вполне хватит и гарнизона в Бетлинке.

– Я тоже писал ему, чтобы он прислал помощь, но не получил ни ответа, ни войск.

– Есть и еще кое-какие тревожные признаки. Пока алтарь снабжает нас магической силой, мы можем отогнать уттаков молниями и огнем. Но Каморра изобрел заклинание, которое делает силу алтаря недоступной.

– Когда я выздоровею, магистр? – встрепенулся Вальборн. – Я ехал в Келангу за подкреплением, но рана остановила меня, – Через несколько дней вы будете на ногах, мой друг. Мы сделали все, чтобы исцелить вас, но восстанавливать силы вам предстоит самому, – пояснил Шантор.

– Как только я получу войско, я немедленно вернусь сюда и буду защищать алтарь.

– Я надеюсь на вас. Надеюсь, что вы не опоздаете.

– Послушайте, магистр! – вдруг вспомнил Вальборн. – А кто та женщина, которую я видел? Помню, я открыл глаза, а она склонилась надо мной.

– Как она выглядела? – У нее были синие глаза, а на голове – золотая сетка. Клянусь Фениксом, я не видел женщины прекраснее, чем она.

Шантор слишком хорошо знал свою ученицу, чтобы рассказать Вальборну правду. – Это была сама богиня Мороб. Она приходила, чтобы явить свою милость, – ответил он, надеясь на распространенное суеверие.

Вальборн мечтательно улыбнулся.

– Как же я сразу не догадался! Конечно, это была она. Значит, я обязан жизнью самой богине?

– Да, только ей.

– Тем больше у меня причин, чтобы выступить на защиту ее храма.

– Она тоже будет благодарна своему защитнику, как и мы все. – Шантор встал со стула и кивнул Вальборну на прощанье. Вальборн остался лежать в комнате. Вскоре внесли кровать и поставили у окна, и больше его никто не беспокоил. За окном наступила полная темнота, а Тревинер все не появлялся. Вальборн долго лежал в полудреме и начал засыпать, как вдруг услышал грохот падающего стула, оставленного Шантором посреди комнаты, и голос охотника, шепотом поминавшего всех аспидов и василисков Келады.

– Кровать у окна, – вполголоса пробормотал Вальборн. Вскоре он услышал скрип кровати, затем опять наступила тишина. Пораздумав немного, Вальборн решил посоветоваться с охотником. – Тревинер! – окликнул он, но ответа не было. Охотник уже крепко спал.

Магистр и Альмарен доехали до Босхана без приключений. Город ста ремесел, бывший когда-то военной крепостью, не вызывал восхищения своим видом.

Он напоминал большой, небрежно застроенный пригород Кертенка с не мощеными улицами, пыльными летом и грязными зимой. Сто лет жизни без войн вынудили потомков босханских вояк заняться мирными делами, но не привили им ни любви к уюту, ни опрятности. Здесь не были редкостью помои, вылитые в придорожную канаву, и грязные ручьи с текущими по ним ремесленными отходами.

Ни Магистру, ни Альмарену не приходилось до сих пор бывать в Босхане, поэтому они не знали пути ко дворцу правительницы. Они долго пробирались наугад по узким улицам мимо бесконечно тянущихся одинаковых, грубо сложенных каменных домов. Дворовые цепные псы заходились в истерике, учуяв поблизости клыкана, из придорожных канав подымалась вонь и тучи мух. Терпение Магистра истощилось. Он окликнул одного из мальчишек, бегающих по улице:

– Эй, малый, где здесь дворец правителя?

– Там. – Парень махнул рукой под углом по направлению, в котором ехали друзья.