— Вы грабитель? — довольно спокойно спросил Терри, — В таком случае, возьмите деньги в правом ящике стола в кабинете. Там где-то около четырех тысяч талеров. Больше в доме ничего ценного нет, можете даже и не искать.

— Вы всегда такой добрый?

— Да нет, просто я чертовски устал и хочу спать. Глупо получится, если я зевну, а вы, подумав, будто я намерен позвать на помощь, пальнете мне в лоб.

— У вас хорошая выдержка, — заметил незнакомец, — на месте грабителя я бы последовал вашему совету. Проблема в том, что я не грабитель, а офицер военной контрразведки. Для простоты общения, предлагаю звать меня просто Ян, а я буду называть вас просто Терри. Согласны?

— А ваша пушка будет вместо удостоверения? — поинтересовался Джаггел.

Ян устало улыбнулся:

— Что вам толку в удостоверении? Ну, будет там написано: «специальный агент Джон Смит», легче вам от этого станет? Знаете, сколько таких подделок ходит по рукам?

— Да, — сказал Терри, — но пистолетов по рукам ходит еще больше. Может быть, есть другие причины, по которым я должен поверить, что вы контрразведчик, а не черт знает кто?

— Разумеется, есть. Если я назову два имени: Костаки и Ледфилд, и скажу, что они оба экзотическим образом связаны с проектом «Фавориты Луны», этого будет достаточно?

— Боюсь, что не вполне.

— А если я скажу, что самые удобные люди это электронные крысы? — спросил Ян.

— И что из того?

— Они уверенно замещают персонал лунной базы, — пояснил контрразведчик, — только вы забыли сказать об этом отцам отечества.

— Вот теперь достаточно, — хмуро ответил Джаггел, — а пистолет зачем?

— Пистолет хорош для завязки разговора, — пояснил Ян, убирая оружие, — а разговор нам предстоит долгий. Кофе нальете?

— Налью. Так о чем будем разговор?

Ян встал, потянулся и почесал затылок.

— Знаете, Терри, у русских есть хорошая шутка на эту тему. Когда ситуация в полной заднице, любой разговор сводится к двум вопросам: кто виноват и что делать.

— Что? Именно в такой последовательности?

— Да. У русских такая традиция.

— Ясно, — сказал Джаггел, — В таком случае, виноваты объективные обстоятельства.

— Землетрясение, — подсказал Ян, — Или, точнее, лунотрясение. Та серия сейсмических толчков, которая произошла на третий день работы экспедиции. Связь со станцией «Эратосфен» пропала на сорок часов, но потом она восстановилась, и пресс-служба Агентства сообщила, что все в порядке. Я ничего не путаю?

— Вы ничего не путаете.

— …А на самом деле, — продолжал контрразведчик, — астронавты погибли.

— Можно, я не буду про это рассказывать? — хмуро спросил Джаггел, — Подробности, я думаю, вам не интересны. А эти четверо парней и две девчонки, стали для меня почти родными.

— Да, разумеется, — Ян кивнул, — Я вам сочувствую, Терри.

Джаггел вздохнул, повернулся к кухонному комбайну и сообщил:

— Я обычно варю кофе вручную. По старинке. Меня это успокаивает, да и получается вкуснее. Или мне кажется, что вкуснее.

— Курить у вас можно? — спросил контрразведчик, после некоторой паузы.

— Пожалуйста. Пепельница на полке рядом с вами.

Контрразведчик покрутил в руках изящную металлическую игрушку на восьми колесиках и с откидывающейся крышкой на круглом корпусе.

— Это модель чего?

— Это Луноход-1, - сказал Джаггел, — первый мобильный автомат для исследования других планет. Тоже русская шутка. Он был запущен на Луну в разгар холодной войны. Янки тратили бешеные деньги на отправку людей, а русские отправляли автоматы, которым не нужно было ни еды, ни воды, ни воздуха.

— Надо же, — задумчиво произнес Ян, закуривая сигарету, — поучительная все-таки штука история освоения космоса… Но вернемся к нашей теме. Я могу себе представить, что роботы ведут строительство по проекту в соответствии с графиком, хотя на станции «Эратосфен» не осталось ни одного живого человека. Но как вам удается имитировать общение с родственниками шестерых астронавтов?

— А, — сказал Джаггел, разливая кофе по чашечкам, — так вы ничего толком не знаете.

— Видимо, не знаю, — согласился Ян, — тогда расскажите мне все, с самого начала.

— Это будет долго, — предупредил Джаггел, — Если с самого начала, то деятельность по освоению Луны и других небесных тел регулируется соглашением от 5 декабря 1979 года, которое утверждено резолюцией ООН 34/68. Статья 9.1. этого акта закрепляет за каждым государством-участником права лишь на ту территорию Луны, которая используется действующими станциями. По аналогии с морским правом: Для автоматической станции используемой признается территория радиусом 12, а для обитаемой — 200 морских миль.