Следующие два дня Лешка посвятил подготовительной работе. Он вытащил через базы данных все документы, определяющие деятельность нотариусов, таможенных и налоговых служб, и стал их тщательно изучать, время от времени делая распечатки. Эти распечатки он просматривал вечером, между ужином и отбоем, и делал на них пометки шариковой ручкой, что-то подчеркивая. Увлекся он здорово, а ведь ему еще надо было заниматься учебой, поэтому Лешка, что называется, выпал из жизни. Вне классов и спортзалов, он либо торчал за компьютером, либо подтягивался по иностранным языкам и другим предметам, либо подытоживал наработанное за день. Мы раза два вызывались ему помочь, но он отмахивался:

— Погодите немного! Для вас пока работы нет, но уж как я покончу с закладкой фундамента и пойму, как дальше строить — вам придется пахать будь здоров сколько!

Мы оставили его в покое и даже с самыми обычными вопросами не обращались к нему без крайней надобности.

Тут и пятница подошла. В пятницу мы освобождались то с трех, то с пяти часов вечера, в зависимости от того, были у нас после обеда дополнительные индивидуальные занятия по предметам или нет. Но чаще всего после трех мы уже могли покинуть училище вплоть до воскресного вечера. Эти дни мы проводили либо у меня, либо у Лешки, в Подольске. А бывало и так, что Жорик и Илюха оставались ночевать у меня, а Лешка ехал к своим и присоединялся к нам в выходные, чтобы всем вместе погулять по городу.

Вот и в этот раз было решено, что Жорик и Илюха едут ко мне, а Лешка поедет повидать родителей. В субботу мы все созвонимся и договоримся, где встретиться.

Лешка аккуратно собрал в сумку все свои распечатки, чирканные-перечирканные, и сообщил:

— Ну, кажется, сдвинулось. Я наметил тут несколько путей. В общем, за выходные я спокойненько все в последний раз прогляжу, сопоставлю и обмозгую — и к понедельнику окончательно определюсь, какие задания ставить перед компьютером и какие базы данных трясти.

И вот мы все вместе сели в автобус училища, отвозивший нас по пятницам куда-нибудь в центр Москвы — чаще всего к станции метро «Краснопресненская», — а оттуда мы уж разъезжались, кому куда надо.

Были зимние сумерки: конец января, темнеет рано, и тьма такая голубая, и чистый снег искрится и поблескивает, и звезды в небе такими ясными холодными точками светят, красота! Народу в училище осталось немного: многие иногородние на выходные останавливались у тех москвичей, с которыми успели подружиться.

Ехать нам было недолго. Училище расположено очень удачно. Вроде, вблизи Москвы, но в одной из тех природоохранных зон, где запрещено строить дачные поселки, и вокруг нас всегда — полные тишина и спокойствие, и природа необыкновенная. Недаром дом отдыха «Тараново», на базе которого создано наше училище, всегда считался одним из самых престижных.

Доехали мы буквально за полчаса. У «Краснопресненской» мы распрощались с Лешкой и втроем покатили ко мне.

Нас уже ждали с ужином, и две раскладушки для Илюхи и Жорика были, как всегда, приготовлены в моей с братом комнате. Мой брат — Сашка — старше меня на три с половиной года, и скоро уже закончит школу. Мы с братом спим на двухэтажной кровати, поэтому, если еще и Лешка ко мне приезжает, то Сашка перебирается в комнату бабушки, уступая нам свое место. А бывает и так, что на выходные он уезжает к друзьям, и тогда вообще никаких проблем не возникает.

Но тут он был дома, и ему даже перемещаться в другую комнату не пришлось. Мы славно поужинали, да и пошли спать, чуть-чуть посидев перед телевизором. Во-первых, мы не стали засиживаться, чтобы завтра встать пораньше и побольше успеть. А во-вторых, сказывалась привычка к режиму.

В полдевятого утра мы были уже на ногах. За окнами было еще темно, небо синело, только-только начинал брезжить рассвет, и горели фонари. Они начали гаснуть тогда, когда мы заканчивали завтрак.

И тогда же позвонил Лешка.

— Привет! — сказал он. — Какие планы?

— Как договаривались, — ответил я. На Горбушку хотим прокатиться, потолкаться там. Потом вернемся, пообедаем, я вечером рванем на Патрики, на катке покатаемся. Заодно и в зоомагазин заглянем, и в дом Булгакова сходим. Словом, планов хватает. Ты к нам присоединишься?

— Это вам я предлагаю присоединиться ко мне, — сказал Лешка. — Как насчет того, чтобы в Крылатское прокатиться, а?

— Это в связи с твоими находками? — сразу догадался я.

— Можно сказать, что да. Хотя не совсем. Ну, в общем, я направляюсь туда, уже выхожу из дома. Если хотите, мы часа через два встретимся где-нибудь в центре, на пересадке к Крылатскому. Но я и один могу сгонять.

— Сейчас, я посоветуюсь, — сказал я. — Подожди секунду.

И сообщил ребятам, заглянув на кухню:

— Леха собрался в Крылатское. Поедем с ним? Кстати, потом оттуда до Горбушки рукой подать.

— Конечно. В чем вопрос? — почти одновременно ответили Илюха и Жорик.