Поворчали, поворчали таким макаром, ан делать нечего, предписание исполнять надо. Стали коллегиально кумекать, как бы и тут диалектику соблюсти. Чтобы, значит, с одной стороны, впечатляющим образом расширить эту самую, будь она неладна, гласность, а с другой — при проведении оного мероприятия не нанести себе материального ущерба, а еще лучше оказаться с прибытком, хотя бы морального порядка.

Обсуждение проблемы гласности прошло, надо сказать, достаточно активно, в ходе его были выдвинуты довольно смелые идеи. Предлагалось, в частности, встречи депутатов горсовета с избирателями проводить не во Дворце культуры работников управления, а на остановке автобуса № 16 в часы пик; непременному лауреату фестиваля «Обрадовская лира» поэту Гермогену Новодевичьему очередную литературную регалию выдать принародно; в очередях, стоящих за пресловутыми напитками, создать временные профгруппы; проводить футбольные матчи на первенство района в присутствии зрителей; сделать настольной книгой каждого обрадовского руководителя УК РСФСР; публиковать в городской газете «Вечерний звон» метеосводки не только о хорошей погоде, но и о плохой… И много чего еще было наговорено.

Но когда стали эти предложения с разных сторон рассматривать, оказалось, что ни одно для воплощения не годится. Это — и смелое и впечатляющее, да затрагивает конкретные личности, находящиеся в духовном родстве кое с кем из присутствующих. Другое — тоже масштабное и дерзновенное, но требует значительного увеличения расхода дефицитной и строго фондируемой бронзы. Ну, а пятое и десятое — всем хороши, однако их давно уже применяют в своей повседневной практике проворные соседи, так что внедри их — никто твоего подвига не заметит.

Приуныли отцы города, головы повесили и хотели уже было составлять Нисьмо в вышестоящую инстанцию с просьбой откорректировать планы на гласность в плане сведения ее к нулю, но тут, как всегда, спас всех от конфуза районный мыслитель Василий Суслопаров.

— Эх, мужики! — по-простецки сказал он, хотя отцами города значились и несколько дам. — Сколько раз объяснять вам надо, что главное в любом деле методологически правильно подойти к вопросу. Уясним для начала, что такое широкая гласность, которую от нас требуют. Это, я так понимаю, чтоб как можно больше народу говорило как можно громче. Ну а что сподручнее всего хором во весь голос кричать? Конечно же: «Ура!»

…Через несколько дней в «Вечернем звоне» появилась небольшая информация местного краеведа Э. Утлогузова «Редкое явление природы». «Многие жители нашего города, — сообщалось в ней, — были разбужены вчера ранним утром громовыми раскатами, доносившимися со стороны горисполкома. Даже старожилы не могут припомнить, чтобы в морозном декабре в наших широтах гремел гром».

Надо ли говорить, что пытливый краевед ошибся. Гроза и не думала собираться над Обрадовском. Просто граждане славного райцентра, собравшись на площади Пробуждения (бывшей Большой Демагогической), расширяли гласность.

Отцы города Обрадовска приуныли. Кругом грохочет перестройка, набирает темпы ускорение, пробует голос гласность, а в славном райцентре, если говорить начистоту, все то же летаргическое состояние с теми же порядком осточертевшими показухой и краснобайством. До сих пор, слава богу, все с рук сходило, но опаска берет: вдруг нагрянет кто сверху, окинет проницательным взглядом обрадовскую действительность, узрит, что в утверждении нового мышления тут и конь еще не валялся, да осерчает и оргвыводы сделает. Тогда уж не только не похлебаешь больше ушицы на изумрудном бережку полноводной Обрадовки, но очень даже запросто можешь загреметь на заслуженный покой по состоянию здоровья.

— И с чем ее едят, эту перестройку?! — сокрушенно вздыхали обрадовские администраторы.

— Соседи справа, — бойко доложили ушлые референты, — с кооперативной колбасой. Соседи слева — с лавашем, испеченным энтузиастами индивидуальной трудовой деятельности. Задние соседи — с крем-брюле, приготовленным из бывшей бормотухи. Ну а передние, те вообще лопают поросят с хреном, выращенных на семейном подряде.

— Ох, не то все это! — недовольно морщили носы отцы города. — При чем тут поросята, когда время требует от нас кардинальных и смелых решений? Тут, намекали сведущие люди из областного центра, желательно отчубучить что-нибудь грандиозное, способное вызвать административный восторг, что-нибудь этакое, раздвигающее границы здравого смысла.

Так как ничего такого-этакого каждой по отдельности светлой голове на ум не приходило, то, соблюдая добрую традицию, решили они пораскинуть мозгами коллегиально. Собрались с утречка в кабинете самого уважаемого отца города и повели деловой, конструктивный разговор.

— Прежде всего, — сказал во вступительном слове председательствующий, — давайте без паники. Быть такого не может, чтобы у нас не нашлось ничего достойного, что следует записать в актив. Помнится, кое-кто из присутствующих публично заверял, что он всей душой за перестройку и вот-вот внесет весомый вклад. Позволю себе спросить: где эти вклады?

— Тайна вклада у нас охраняется государством, — зардевшись, пролепетал начальник коммунальной службы Б. Спиносов, на котором случайно остановил свой взор председательствующий. — Но если это так важно в свете рассматриваемой нами проблемы, то могу сообщить, что лично я свои весомые вклады вношу в сберкассу № 5843/0971, которая рядом с рынком.

— Речь идет совсем о других вкладах, — внес ясность самый уважаемый отец города, — Я спрашиваю, какие конкретно мероприятия мы можем записать в свой актив?