Шрифт:
Ксюша смотрела на сестру и ничего не могла придумать. Она знала, что фанатизм – страшная болезнь, но что среди фанаток окажется ее же собственная сестра!..
– Даш, а может, тебе на работу устроиться – отвлечешься, а? – безнадежно предложила она.
– Ну конечно! – охотно откликнулась сестрица. – Конечно, я устроюсь. Только не на работу – мне там некогда будет. Надо устроиться на ускоренные курсы английского языка – Эдик постоянно за границу мотается, не хотелось бы торчать с ним рядом тыквой – придется ж беседу поддерживать. Потом еще надо походить на танцы живота, нелишне окажется, я думаю... Чего там еще? С фигурой у меня порядок – я на фитнес уже второй год езжу, а он ни хрена не помогает... машину вожу... вот еще бы морду подтянуть, как думаешь, а?
Ксюша тяжко вздохнула – похоже, в этот раз сестра всерьез пошла вразнос.
– Я думаю – сейчас мы с тобой спать ляжем, а завтра...
– Да какой там спать! У меня столько всего надо передумать, – начала возмущаться Дашка. – Я тут...
– Спать! – рявкнула Ксения. – Потому что не выспишься, и сразу же испортится цвет лица! Оно тебе надо?
На это Даше нечего оказалось ответить. Она послушно подскочила со стула и заторопилась в гостиную стелиться – аргументы младшей сестры были весомыми, как гири.
Утром Ксения привела себя в порядок, схватила сумку и заглянула в гостиную – сестра спала, сладко улыбаясь: наверняка ей снился Соболь.
– Вот и встречалась бы со своим любимым во сне, чего дурью мучиться? – пожала Ксюша плечами и выскользнула за двери – надо было сбегать в магазин и заскочить к Аленке, обрадовать подругу, что сегодняшняя вечеринка отменяется.
Аленка собиралась на работу, то есть сидела перед зеркалом и тупо пялилась на свое отражение. – Не трусь! У каждого из нас обязательно в родне имеется своя тетя Люся, ну а там... там уже дело артистизма! Так что... Слушай, что надо делать...
– Ты не торопишься? – на всякий случай спросила Ксения. – У меня новость.
– Не тороплюсь я, – пробурчала подруга. – Ты ж знаешь, я могу и к обеду заявиться – мой киоск, когда хочу, тогда и появляюсь. Мне сегодня товар завозить не надо... Вот черт! Ну никак не идет мне эта помада!
– Ален, знаешь... сегодня у нас никакого праздника не получится, – с огорчением сообщила Ксения. – У меня...
Но подруга так задохнулась от возмущения, что больше ничего слышать не могла:
– Здра-а-ас-сте! Как же это не получится? Я почти собралась! Платье вон вытащила, накрасилась почти. И потом... твой Сидоров обещал меня сегодня со своим другом познакомить, а ты! Ты вот так берешь и прямо-таки наступаешь на мою личную жизнь! Это ж я так и старой девой помереть могу!
– Ну давай у тебя соберемся, чего ты взвилась-то? – поморщилась Ксюша. – Я ж тебе объясняю – ко мне переехала Дашка. Конечно, вы можете прийти, посидим, но сразу говорю: она никому слова не даст вставить – все разговоры будут вестись только во славу Соболя!
Аленка знала о семейном горе Марьиных – о нем знали все, а потому тут же осела и остервенело шлепнула себя по коленке:
– Вот черт, а? Ну совсем баба сдурела! Теперь две недели никому житья не будет... и что – опять просит тебя зайти в Интернет и скачать его фотографии?
– Нет, на сей раз хуже. Она собирается к нему ехать и признаться в пылких чувствах.
– Во! Пусть едет! – радостно подскочила Аленка. – Этот Соболь не дурак, он ее просто не узнает, у него ж таких пылких знаешь сколько! И твоя сестрица вернется домой, а на любви будет поставлен жирный крест. А там... Мы ей снова купим мороженого, «Белочки» и... да все нормально будет!
– Может, и будет, – опечалилась Ксюша. – Только она ведь не одна поедет, она меня с собой потащит, я ее знаю.
– А ты... ты скажи, что...
– Да ничего она не будет слушать! Ей же вынь да положь этого Соболя! – выкрикнула Ксения. – Нет, Аленка, я просто продам квартиру и потеряюсь без вести, ну не могу уже страдать от этой ее страсти. И ведь такая нормальная женщина, а надо же! Такое несчастье...
Аленка задумалась, покосилась на платье и грустно спросила:
– Слушай, а чего ей Аркашка-то не нравится? Ведь хорошо же живут? И на внешность он... не красавец, конечно, до Соболя ему далеко... но и не урод!
– Она говорит, что в нем не хватает движения, – грустно пробормотала Ксения.
– Откуда она знает, какое движение у этого Соболя! – снова вскинулась Аленка. – Может, он вообще! Или... а ты про какое движение вообще-то?
– Она про жизненное! Ну что Эдвард этот – постоянно ездит туда-сюда, какие-то турниры, фестивали, соревнования. Что рядом с ним кипит жизнь, а Аркаша... в общем, он, по ее мнению, компьютерная плесень.
– Это ж надо так о родном муже... – покачала головой Аленка.