«Ну все, блин, приехали», — подумал Егор, поворачивая перископ в сторону локомотива.

И словно кто-то прочел его мысли. Чтобы показать: нет, дорогой, еще не все.

От третьего взрыва, казалось, содрогнулся весь бронепоезд.

А вот теперь было все…

Дымная вспышка полыхнула перед штабным вагоном. Но, видать, промахнулись малость партизанские саперы. Штабной не задело. А вот вагон-база, который совсем недавно по заданию дока посетил Егор, резко дернулся вверх и в сторону. Соскочил с рельс, опасно накренился, потянув за собой соседние вагоны. С насыпи слетела выбитая взрывом колесная пара. К счастью, под взрывную волну попала хозяйственная база. Склад боеприпасов находился в другом базовом вагоне, прицепленном ближе к хвосту. А будь иначе, детонировало бы так, что мало не показалось.

Свалиться набок поврежденному вагону не дали передняя и задняя сцепки. Состав удержал подорванную базу буквально на весу. Однако продолжать движение по изгибу путей с разбитыми рельсами было опасно.

— Полный стоп! — рявкнул Коган.

Машинист среагировал мгновенно. Сразу дал по тормозам.

Пронзительный скрип тормозных колодок слился со скрежетом штабного броневагона, царапающего днищем встопорщенные взрывом рельсы. Все же остановиться сразу не удалось: инерция вещь коварная.

Будь у них скорость побольше, под откосом валялось бы уже, наверное, полсостава. А может, и весь бронепоезд лежал бы сейчас на боку. А так — ничего, обошлось. Бронепоезд застыл неподвижной крепостью, к которой отползала, волоча по насыпи сбитую платформу, разведывательная бронелетучка.

— Понятно, — услышал Егор бормотание Марины. — Фугас с взрывателем нажимного действия впереди и две управляемые мины сзади. Одна отрезала путь к отступлению. Вторая заблокировала состав.

Видимо, какая-то из камер наблюдения была вмонтирована в башенный перископ, и Марина могла видеть на своих экранах все, что видел Егор.

— Теперь даже на оставшемся участке железки маневрировать не сможем, — закончила свой вердикт девушка.

«Ишь, знаток, блин!» — со злостью подумал Егор. Ассистентка у дока была, судя по всему, многопрофильной помощницей. Но сейчас ее всезнайство только раздражало.

Он убрал перископ и прильнул к прицелу башенной пулеметно-гранатометной спарки, выискивая цель.

Обстрел поезда между тем усилился. Что-то противно звякнуло по броне. Вряд ли прицельный выстрел. Скорее шальная пуля. Сейчас невидимые лесные стрелки должны были целиться по открытым бойницам. А в бортах вагона-лаборатории таковых не было. Ни открытых, ни закрытых. Вообще — никаких.

В лесу, неподалеку от железнодорожной насыпи, взбух белый дымный шар гранатометного выхлопа. Из густой «зеленки» вылетела огненная стрела.

Противотанковая граната ударила в правую переднюю часть штабного вагона. Ага, вот и пригодилась защитная сетка, натянутая на шипы! Граната взорвалась, так и не коснувшись брони. Взрывом сорвало металлическую сетку и снесло пару защитных шипов, однако пробить броню рассеянная кумулятивная струя уже не смогла. Она лишь оставила оплавленную отметину. Когану и всему экипажу штабного здорово повезло.

— РПГ справа! — истошно закричал кто-то по внутренней связи. — Обстрелян штабной вагон!

По позиции невидимого гранатометчика тут же заработали с полдюжины пулеметов и автоматов, оглушительно рыкнул АГС.

Справа гранаты больше не летели.

Зато в лесу на другой стороне железки Егор различил еще пару характерных дымных вспышек. На этот раз в бронепоезд пустили сразу две гранаты. Одна прожгла бронефартук запасного локомотива, вторая угодила в десантный вагон, но тоже была остановлена защитной сеткой.

— Слева, слева! — снова раздался крик из динамика. — Там тоже гранатометчики! С левого борта бьют, гады!

На этот раз по лесу из вагонов ударило десятка полтора стволов. Пулеметы, автоматы, автоматический гранатомет… Полетели щепки, кустики, ветки, вывороченный дерн и земляные комья.

Егор тоже выпустил по приметному, не до конца еще рассеявшемуся дымку от реактивного выхлопа РПГ короткую очередь из пулемета и послал пару-тройку гранат. На другом конце вагона коротко тявкнула автоматическая пушка, которой управляла Марина.

Стрельба в лесу стихла как по команде — сразу вдруг. Ну да, наверное ж по команде.

Бронепоезд тоже прекратил огонь.

Навалилась тишина — непонятная, тягостная и зловещая. Партизаны то ли отступили, то ли затаились в «зеленке» и выжидали, пока из-за брони полезет ремонтная бригада.

— Скверно, — пробормотал Егор, вглядываясь в густой подлесок и безуспешно пытаясь хоть что-нибудь там различить. — Мы теперь, получается, мишень — как в тире, неподвижная такая, большая и жирная мишень. Будь у этих партизан тяжелое вооружение, расстреляли бы поезд на раз-два.