Но вот у ее ног появился рыжий кот, он мягко потерся об нее, ожидая ласки и похвалы, ведь сегодня он совершил свой кошачий подвиг. Сегодня он принес хозяйке вещь, хотя и был подран собаками, да и котами, не жалующими чужаков на своей территории. Эта вещь была очень важна для госпожи, зачем, он не понимал, но знал, что зря хозяйка подвергать его опасности не будет.

Женщина забрала у кота сверток. Руки ее, несколько дрогнув, развернули ткань, а в ней…

А в ней находились четыре различных кристалла, соединенных цепочками с пятым, находящимся в центре. Вот оно!

Госпожа резко выбросила руку вверх с зажатыми в ней камнями и прокричала: "Да свершится то, что должно, да изменится то, чему суждено".

И, словно в подтверждении ее слов, в небе пророкотал гром, хотя кругом не было не единого облачка.

Затем изображение сменилось. Она уже видела Веду, но город лежал в руинах. Люди все таки сделали это. Но все произошло не так, как хотелось Афине. Богиня не получила того, на что рассчитывала. Да, Веду сожгли, но не уничтожили. И внезапно Славуня поняла почему. Жизнь каждого города связана с Деревом. А Бажен так никому и не сказал, где же оно посажено. Поэтому Веда будет жить столько, сколько существует Дуб. И будущее города еще не решено. Оно впереди, очень далеко впереди.

Богиня уже знала, что ей надо делать. Ее судьба отныне была неразрывно связана с судьбой города. И наступит время, когда она вновь будет ему нужна. И именно тогда, а не сейчас все решится.

Славуня вновь оказалась на берегу Студенца.

— Ну что, тебе помогло то, что ты увидела?

— А разве ты ничего не видел сам?

— Нет, я словно пропускаю через себя время, но никак не управляю им. Да и то, что ты видела — относительно. Оно будущее для того, что мы имеем на данный момент.

— То есть, оно не правильное?

— Почему же. Но вдруг кто то захочет изменить его. Веда например.

— Город?

— И это говоришь мне ты, основательница Веды. — Числобог только покачал головой. — У города тоже своя судьба и он вправе управлять ею. Учиться тебе еще и учиться.

И богиня вновь осталась одна. Что имел ввиду Числобог? На это вопрос можно было получить ответ только одним путем. Славуня переместилась к городу. Однако вход в саму Веду ей уже был заказан. Точнее не так. Город был всегда рад видеть свою основательницу. А вот люди уже нет.

Славуня оказалась неподалеку от города. На вершине холма. Отсюда он был как на ладони. И богиня мысленно потянулась к Веде, как она уже делала и не раз. Но сейчас она это сделала осознано, пытаясь почувствовать душу города. И Веда ей ответил.

"Ну почему я раньше была так слепа и не замечала очевидного? Не пыталась говорить с тобой?"

"Ты ведь говорила, но не ждала ответа, поэтому и не слышала меня."

"Прости".

"За что? ЗА то, что ты меня искренне любишь, всем сердцем хочешь помочь?"

"За то, что тебя не понимала."

"Но ведь теперь это не важно. Главное, что сейчас ты со мной."

"Ты знаешь, что с тобой хотят сотворить?" — Перешла к главному богиня.

"ДА. Но я не верю, что они сделают это."

Теперь богиня поняла, что имел ввиду Числобог.

"А ты бы мог это изменить?"

"Да Но повторяю, я верю людям. И ничего не предприму."

"Тогда, что бы не случилось, я связываю свою судьбу с твоей." — Сказал Славуня. В эту минуту у ее ног потерся рыжий кот.

Случилось то, что она видела в зеркале воды. А значит, что и все остальное тоже произойдет.

Когда богиня появилась на поляне, где погибал Медуса, то ее уже давно все ждали.

— Ну что? — Раздался хор голосов. — Что нибудь удалось узнать?

— Да, все решится не здесь и не сейчас. Афина своего не добьется, хотя и сожжет город.

— О чем ты говоришь? — Спросила Радмила.

— Сейчас мы ничего не сможем сделать. Это выбор Веды. Но я хочу ему помочь в дальнейшем. Я связала наши судьбы. — Славуня внимательно посмотрела на богов.

— Мы тоже готовы к этому.

— Да будет так. — Богиня подняла амулет и он засветился, фиксируя их волю. А кот мяукнул.

— У тебя Амулет. — Ахнула Радмила. — И ты говоришь, что мы ничего не в силах изменить?

— Я повторяю, это выбор Веды.

— Уже слышала… — Начала было девушка.

— Но не поняла. — Перебила ее Славуня.

— Ты хочешь сказать, что город живой. — Наконец поймала мысль, которая настойчиво билась в ее голову Радмила.

— Именно.

— Но почему же он тогда согласен сгореть?