Велемудр посмотрел на горожан. Вперед выступил Радей:

— Отправляйтесь к своим и скажите, что мы не хотим быть порознь в такой момент. Все мы помним родину наших предков и готовы их принять.

— Ха, какие вы добренькие. Вы думаете…

Волхв взмахом руки прервал Жидяту:

— Твое дело передать наши слова. Ступайте.

— Вы еще пожалеете. Особенно ты. Афина этого не простит. — Жидята со своим спутником повернулись, что бы уйти.

— Скажите, что мы вместе должны справиться, тогда возможно, что и сможем предотвратить катастрофу. — Задержал их волхв. — А вот теперь идите.

— Ты думаешь, они хоть что то поняли? — Спросил Велемудр.

— Главное, что бы они в точности передали мои слова.

— А почему ты, волхв, решил за нас, за всех?

Это выступил Зореслав. Он хотел в свое время стать волхвом, но у него это не получилось. Хотя Радей никогда не скрывал своих знаний и умений.

— Они же за собой приведут беду. Те более, если их проклял сам Создатель.

— Зореслав, вот уж не думал, что мне придется объяснять тебе такие вещи. Хотя. — Он оглянулся. — Есть ли еще те, кто считает так же?

В ответ послышались робкие голоса, но они постепенно набирали силу.

— Да. — Он печально покачал головой. — Но вы сами подумайте. Если кто то из богов совершил что то непоправимое, то это он, а не Создатель виноват. Никто на нас ничего не насылал. К тому же, вы действительно считаете, что бедствие обойдет нас стороной? Вы разве не слышали, что сказала Радмила? Хотя и — это не важно. Ты вот себя считаем такими хорошими, праведными. Но вот пришла беда и мы уже готовы отказать в помощи ближнему своему.

Люди смущенно переминались.

— А если они сами не захотят мира? Посмотрите на тех двоих. Если и остальные такие же. — Гнул свое Зореслав.

— Нет. — С отчаянием выкрикнула Радмила. — Среди них есть множество достойных людей. Они просто запутались. Слишком привыкли подчиняться.

— Чем же тогда они хороши, если всю жизнь не имели собственного мнения? Ведь все это время к нам приходили оттуда люди. Вот мы…

— Да, расскажи. Вот что конкретно сделал ты. — Перебила его девушка. — Что ты сделал в этой жизни. Твоя заслуга только в том, что ты родился у тех, чьи предки смогли уйти и выбрать себе новую судьбу. А, окажись ты на их месте, ты смог бы решиться на такое? — Радмила сама от себя не ожидала такой горячей отповеди в пользу того народа, что отказался ее признать.

— А что то ты не больно то и пыталась сбежать. Если бы не Медуса, рассказала бы ты обо всем? И вообще, почему мы тебе верим? Что молчишь? — Зореслав не собирался сдаваться.

— Да что ты знаешь о моей жизни?

— Так давай расскажи. — Он развел руками. — Мы тебя внимательно слушаем. Очень внимательно

— Зореслав, прекрати. — Велемудр попытался его остановить. — Мы никогда никого не принуждали к исповеди.

— Не надо. — Радмила улыбнулась парню. — Он прав. Я расскажу. Если сама не избавлюсь от прошлого, то оно меня так просто не отпустит. Что же, кому интересно, то слушайте.

У ее ног потерся слишком большой по сравнению с другими домашними животными рыжий кот.

Хотя у нас такое случается довольно редко, но я не знаю, кто мои родители. Меня нашел около озера один охотник. Он потом рассказывал, что к тому месту его привела рысь. Ему бы очень подошло имя Яросвет. Так я его и буду звать.

Яросвет давно охотился за этой дикой кошкой. А она это понимала и словно играла с ним. Так случилось и в это утро. Она то появлялась, то исчезала. Но на это раз он заметил, что рысь явно ввела его к определенному месту. Яросвет сначала даже испугался, но потом сам над собой рассмеялся. Разве может быть животное разумным. (Да простит меня Артемида. Я пересказываю его слова.) Не заманивает же она его в ловушку. И ему оставалось только следовать за своей дикой проводницей. Рысь вывела его к озеру и охотник с удивлением услышал плач младенца. Он кинулся на этот звук и увидел девочку, завернутую в тряпицу, которой то от роду было всего несколько часов. Яросвет оглянулся в поисках матери, но рядом никого не оказалось. Это еще больше удивило его. Наши женщины давно уже перестали уходить в рощи и леса, что бы родить ребенка. Теперь каждой помогали специальные опытные женщины. Но некоторые еще поступали по старому, не желая доверять свое дитя чужим, пусть и умелым рукам.

Но здесь вообще ничего не говорило а присутствии человека. Охотник поднял орущий сверток и понес его домой. Он мог бы много раз заблудиться, ведь непрекращающийся плач младенца отвлекал его. Но его вывела все та же рысь.

Мы опустим все охи и вздохи, которыми меня награждали в деревне. Главное, что я выжила. Хотя и не уверена, что к счастью. Яросвет взял меня к себе в семью. И хотя они с женой были еще молоды, но у них не было детей. И они не стали больше желать их появления на свет, а полностью посвятили себя мне.

Я росла, ничем не отличалась от сверстников и была счастлива до семи лет. Ровно в день, когда меня нашли я потеряла обоих своих приемных родителей. Как это произошло, никто так и не смог объяснить, не было никаких причин для их гибели. И люди стали шептаться, что я проклята. Знаете каково это расти, когда с тобой никто не желает общаться?

Я замкнулась в себе. У меня не было подруг, не было матери, которая могла бы помогать мне советами. Так ищи я и была очень красива, что вызывало зависть. Мою красоту тоже считали роковой, проклятой. Хотя местные парни частенько были бы не прочь проверить это на своей шкуре и еще больше меня ненавидели от того, что это им так и не удалось. Я могла за себя постоять.