— Конечно, я это смогу сделать. Но хватит ли нас. Вдруг Афина замыслит что — нибудь, на что просто элементарно нам не хватит людей.

— Это ваша битва. Сам решай, втягивать ли сюда других людей.

— Но…

— Еще раз говорю, вам решать. Все что мог, я уже сказал.

Декан мрачно посмотрел на остальных, после чего произнес.

— Я попрошу их уехать на несколько дней. Только опять получается, что вы отправитесь туда без меня.

Элен подошла к декану и сочувственно сказала:

— Никто лучше вас не сможет объяснить им, что же происходит. А нас ждет другое дело. Каждому свое.

— Да понимаю я это. — Проворчал Илья Игоревич. — Просто хочется посмотреть на Него.

— У вас еще будет такая возможность, если у нас все получится. — Олеся знала, что говорит.

— Кстати, хочу вам сказать, что вы не один, кому бы я рекомендовал остаться. — Обрадовал их Перун.

Все стали переглядываться, гадая, кому же грозит такая участь.

— Мне кажется, что нам с Воином есть чем заняться. — Бог смотрел на Джейсона. — Или ты так не считаешь?

— Это большая честь для меня. — Ответил парень.

— Тогда так и договорились. Славуня, ты пойдешь вместе с ними. Мара останется с нашей новой знакомой. Чернобог и Велес, я бы попросил вас тоже остаться, мне может понадобится ваша помощь. Лада, ты поступай на свое усмотрение.

— А можно я останусь с тобой? — Как то уж очень робко попросила богиня.

Перун лишь ласково улыбнулся ей в ответ.

— Тогда все решено. Каждый знает, что ему делать.

Вот теперь все присутствующий ощущали, что Перун был богом громовержцем. Ни у кого не было желание оспаривать его решения. Не потому, что они его боялись, а потому, что они были совершенно правильными.

— Тогда вперед. — Подвел он итог.

Путь к Родовому дереву на этот раз показался намного короче, чем когда они шли в первый раз. Может просто теперь они знали куда и зачем идут.

На опушке заветной рощи их встретил Леший и очень удивился, увидев их:

— Вы опять здесь? Что то быстро. Неужто нашли что — нибудь?

— Батюшка. — Поклонилась Элен, глядя на него с хитринкой. — Уважь нас, пройди с нами, тогда сам все и увидишь.

— Вы и впрямь меня зовете с собой? — Растрогался Хозяин.

— Мы что то не так сделали? — Испугалась Элен такой его реакции.

Они взглянули на Славуню, ожидая, может она что — нибудь подскажет. Но богиня лишь вопросительно пожала плечами. Она тоже не понимала, что такое произошло с Лешим.

— Что, что. Да ничего особенного со мной не произошло. Просто после вашего визита, ко мне наведались еще люди. Они шли по вашим стопам. Тоже Дуб искали. Вот я и решил, что они с вами связаны. И что это на меня старого нашло? — Вдруг взвыл он, резко увеличиваясь в размерах. Верхушки деревьев закачались от мощи его голоса.

Это было так неожиданно, да что скрывать, страшно, что люди осторожно присели, закрываясь руками. Но Леший вдруг резко остановился.

— Обидели меня. Ох, как обидели эти людишки. Я же решил им помощь предложить. Очень уж понравились вы мне и я понадеялся, что люди меняться стали. Но им что то не понравилось. Они, увидев меня, вдруг стали размахивать каким то камнем и орать, что бы я, нечисть, пала ниц и служила им. И еще богом повелевали. Да я им что. — Обиженно продолжал говорить Хозяин, одновременно уменьшаясь. Но на прежнем росте он не остановился. Съежился до размеров маленького зайца, однако, подумав, превратился в симпатичного тетерева и взлетел к Олесе на плечо.

Взмахнув крылом, что все сочли приглашением продолжать путь, он вновь заговорил. — Да я никому не подчиняюсь. Сам Древобог и Святобор со мной уважительно разговаривали. Доверяли. А эти приказывать. Да еще нечистью обзываться. Проведи их понимаете ли к Дубу. Ну я и — провел. Ох. — Тут он улыбнулся, хотя на лице птицы это выглядело очень странно. — Я и отвел их. Пришлось потревожить покой действительно лесной нечисть. Ну, Пущевика там, Полуверца, да Манила с Водилой проснулись. Я им объяснил, что могут они развлечься. Вот уж дорвались они, столько лет спали. Люди ведь реже сюда приходить стали, и охранять почти не надо было. Вот и притомились ребятки. Зато теперь наверстают упущенное.

"Не знаю, как кому, а мне. — Подумала Олеся. — Даже жалко стало этих незадачливых людей."

— Ну нет, что бы по хорошему попросить. А они даже вычитали где то, что надо наоборот одежду одеть и ругать меня всеми словами нехорошими, что знают. Не знаю, поможет ли им это, ведь за столько веком я уже и весь ваш не хитрый словарь выучил, даже книгу стал писать, посвященную изучения ругательств. — Как то тетерев незаметно превратился в белку, которая при последних словах смущенно закрылась хвостом. — Ну да, пишу я. И ничего тут смешного нет. — С вызовом добавила белка.