Когда все вокруг нас было усеяно мертвыми телами, а часть оставшихся в живых разбойников связывали солдаты, Элайзо подошел ко мне и бодро сказал:

— Мы следили за ними с самого начала. Мерзавцы нас не заметили, потому что ехали с другой стороны, нас закрывали камни. Мой разведчик доложил мне об их передвижениях. Они выехали вам навстречу из-за тех скал, а мы, с другой стороны, подобрались к ним сзади, и подождали, пока они нападут на вас.

— Очень любезно с вашей стороны, дорогой капитан, но что было бы, если нас успели убить?

— Я не сомневался в вас ни минуты. Вот ваш спутник не внушал мне доверия.

— Спасибо на добром слове, — усмехнулся я.

— Я отправлю с вами пять солдат, чтобы они проводили вас до границы Тимэры, — решил Элайзо.

"Вот это уже кое-что, старый бродяга", — подумал я.

Элайзо уехал, прихватив собой уцелевших преступников, которые, наверное, уже пожалели, что не погибли вместе со всеми. Теперь их ждала куда более страшная участь. С разбойниками тут не церемонились. Четвертование — вот, что было уготовано для каждого из них.

Мы поехали дальше. Нас сопровождали солдаты. Женщины и Ахтенг немного успокоились.

Пять дней проведенных в пути сильно измотали всех, особенно наших спутниц. Они очень страдали, хотя и помалкивали. Проведя всю жизнь в изнеженных условиях, во дворце, на шелковых простынях, вдали от опасностей мира, они были к ним не готовы. Они не были к ним приспособлены. А многочасовая скачка на лошадях в мужском седле вымотает даже самую выносливую наездницу. Я видел, что Налиану мучают боли в спине, а у Силиджины все еще болит нога. Но я ничем пока не мог им помочь.

Мы приближались к границе Тимэрийской пустыни. Я принял решение отпустить солдат. На территорию Анатолии они все равно двигаться не собирались, а терять еще один день для них не имело смысла. В этих местах было безлюдно, нам уже почти ничего не угрожает. С провиантом мы еще выкручивались — спасала охота, а вот с питьем дела были плохи. Уже давно не попадались ее источники. Вода в бурдюках подходила к концу.

Королева одобрила мое решение, и солдаты ускакали от нас. А мы поехали вперед. Время от времени мы делали остановки и охотились. О чем я только не передумал, пока мы пересекали пустыню. Постепенно я начал привыкать к переменам происшедшим в моей судьбе.

Когда ничего не можешь изменить — принимай то, что есть или умри. Я хотел жить, у меня появилась цель, и я еще не рассчитался со своими должниками. А долги не нуждаются в прощении. Так, я и ехал под синим небом Тимэры, вдыхая ее теплый воздух, и тонкие ароматы дреаба. Отпустив солдат, я решил, что опасности остались позади, но я забыл о самой пустыне и живых существах населяющих ее.

Странно, что мы ни разу не встретили ни одного герза, — подумал я. По мнению Ахтенга, он должен был повстречаться в это время в Тимэрийской пустыне.

Герз — опасный зверь с пятнистой шкурой, имел отчасти кошачьи повадки. Он рвал свою добычу когтями и зубами. Он был очень сильный. Но самое неприятное в этом звере было то, что он не брезговал человечиной. Известны случаи, когда он нападал на одиноких путников и бросался мощным прыжком им на шею, а потом душил мощными лапами и убивал длинным когтем. Герз отлично лазил по деревьям. Хищник хорошо бегал, преодолевая большие расстояния.

Он обитал на краю лесополосы. Но часто навещал Тимэрийскую пустыню, как я уже говорил, он обожал яйца черепах и, кстати, змеи тоже входи в его рацион.

Но мы пока благополучно избегали встречи с ним. Но рано или поздно она должна была состояться.

После полудня того же дня, что расстались с солдатами, мы решили сделать привал. Нам посчастливилось найти небольшой подземный источник, он пробивался между камней маленьким ручейком. Все наполняли бурдюки водой и поили лошадей.

Надо было позаботиться о еде. Наши запасы закончились. Ахтенг собирал сухие ветки для костра и попутно высматривал желтых черепах и съедобных змей.

Женщины отдыхали на больших камнях и следили за тем, чтобы змеи не потревожили лошадей, которые паслись рядом.

Я вместе с принцем охотился на птиц. Мальчик просил меня дать ему лук. Он очень старался, но так и не смог натянуть тетиву.

— Не расстраивайтесь, ваше высочество, — сказал я, — у меня это долго не получалось. Навыки и уменье приходят со временем.

Я подстрелил семь черноклювок, птиц размером с утку. Они водилось в Тимэрийской пустыне в изобилии, питались ядовитыми змеями и насекомыми. Ахтенг радостно сообщил, что нашел большую кладку черепашьих яиц.

— Отлично, сегодня у нас будет сытный обед и запас еды на завтра, — сказал я, обдирая перья с черноклювки.