Верховный жрец Миролад Валенсий также знал о планах Фэлиндж, но он был в последнее время очень раздражен. Король приблизил к себе слишком много случайных людей. Хотя бы несносную баронессу Сав, которая обладает какой-то необыкновенной, а главное — необъяснимой, властью над людьми. Ему — главному жрецу Дарбо и главному защитнику короля отводят теперь не первое местно — выдерживать такую конкуренцию было оскорбительно для мага и он, затаив обиду, решил показать королю, что тот без его поддержки ничего не стоит. Пусть враги плетут свои сети — в нужный момент он, Миролад Валенсий появится, чтобы отразить удар. Король должен пережить настоящий ужас, чтобы оценить его помощь, осознать собственные ошибки. Письмо об артефактах, которое подкинула ему Кафирия, не ввело мага в заблуждение — он решил послать преданного человека проверить эти сведения, а сам предпочел остаться в столице. Валенсий распустил слухи о том, что собирается совершить паломничество к одному из храмов Дарбо достаточно далеко, чтобы все успокоились, но он и не думал покидать Мэриэг, выжидая события во дворце.

Локман тоже был посвящен через своих людей в заговор Фэлиндж, но и у него имелся план — он рассчитывал одним ударом убить двух зайцев — Гиводелло и Валенсия. Если Валенсий не сообщит королю об угрозе для его жизни — он сильно проиграет в глазах короля.

С некоторых пор главный жрец стал мешать Советнику, сдерживая его амбиции, а Сав обладала чем-то таким, что помогло бы ему, удержать власть. Локман знал о существовании камня силы. Если Валенсий сядет в лужу, то у него появится шанс завладеть камнем. А Гиводелло был его давним соперником в делах управления, он мешал, он доносил на него и вот…он, Локман подстроит так, чтобы король решил, будто Гиводелло знал о планах Фэлиндж и не предупредил его. Анонимное послание лежало у Гиводелло в столе, а он даже не подозревал об этом, оно было спрятано в ворохе бумаг. Открытое письмо без печати предупреждало о готовящемся нападении, и было ясно, что тот, кто его прочел, должен был предотвратить убийство, предупредить короля, рассказав о замысле Фэлиндж.

Таковы были тайные планы многих лиц в славной столице Ларотумского королевства. Покушение в Дори-Ден ждали как спектакль, готовились к нему — и зрители и актеры уже заняли свои места.

Адаг Фантенго предупредил короля первым — он сказал ему, что в ближайшую ночь его величество и наследник должны спать в других спальнях, а чтобы он мог поймать заговорщиков на месте преступления, в королевской спальне должен находиться кто-то другой. Король, подумав, согласился и уступил свою кровать человеку, которого он хотел отличить — некоему кэллу Лилейдо, который время от времени навещал королеву. Хорошая месть! А в кровать принца уложили малозначимого придворного хэлла Апузейра, его смерть не вызовет ни у кого возмущения. Эти подмены производились в строжайшей тайне, чтобы никто не смог догадаться о них.

Бларог подошел к капитану дворцовой охраны Диэгру и попросил поставить его в караул следующей ночью.

— Понимаете, кэлл Диэгр мне необходимо провести эту ночь в городе.

— Я понимаю. Что-то важное мешает вам исполнить свой долг, — невозмутимо кивнул капитан.

— Одна милая дама хочет увидеть меня. Пренебрегать таким приглашением глупо, не так ли.

Диэгр усмехнулся.

— О да, я отлично понимаю вас. Я поставлю вместо вас кого-нибудь другого.

— Вот и прекрасно!

Когда наступила ночь караула для трех преступников, рядом с королевской спальней, под складками штор и в нишах, скрытых гобеленами, прятались люди Фантенго. Валенсий послал одного своего человека Нермина к спальне наследника, а сам дежурил у спальни короля, он умел делать защитный экран, чтобы его никто не видел.

И вот, когда Бларог осторожно шагая и прислушиваясь к каждому шороху, вошел в королевскую опочивальню и, наклонившись, занес нож над человеком, укрытым одеялом, ворвались воины, и Лилейдо повезло — он не был пронзен клинком, он даже не успел испугаться, потому что к тому времени уже крепко спал. Тут же дежурил Миролад Валенсий, он уже знал, что кроме него прячется еще кто-то, ожидая врага, и с досадой поморщился, увидев людей Фантенго и его самого.

Бларога скрутили и посадили под замок. Дрожащий от страха фаворит королевы удалился из покоев его величества.

А тем временем, Фесгевон и Ржобен должны были напасть в другой комнате на наследника, но Ржобен вдруг в последний момент испугался и поднял крик — такого предательства Фесгевон не ожидал. И их обоих повязали, тут же караулившие, стражники.

Король узнал о том, что все закончилось, от Валенсия, опередившего Фантенго и сообщившего, что он предотвратил оба убийства. Тамелий холодно на него взглянул, и жрец прикусил губу, поняв, что все лавры достанутся Фантенго.

Когда трех молодых людей схватили и повезли в Нори-Хамп, один человек донес обо всем герцогине Орантонской. Она подстраховалась на случай провала. Ее лицо потемнело, как туча, и, позвав Кэй, Фэлиндж сказала:

— Поезжай в Нори-Хамп и любым способом проникни к узникам. Они должны умереть, дай им вот это, — она протянула ей коробочку с карамельками, — в них яд.

Кэй была перепугана насмерть, но она ничего не осмелилась возразить своей госпоже. И поехала к воротам Нори-Хамп. Большие деньги открывают, увы, не все двери, и Кэй безуспешно пыталась соблазнить стражу Нори-Хамп, пока один человек не помог ей. Он подъехал в роскошной карете. Кэй решили спрятаться, но скрыться ей было некуда — она темной тенью выделялась на освещенной факелами стене. Владелец кареты, выглянув в окно, обратился к ней. Кэй однажды видела его при дворе и ужасно испугалась, когда он заметил ее возле ворот.

— Что вы тут ищите, милая элинья?

— Я, я…надеялась попасть на свидание к своему возлюбленному, говорят, что его схватили сегодня ночью.

— Вы, верно, его очень любите, если не боитесь пройти за эти стены?

— Я… я… хочу знать, за что он арестован и хочу поддержать его в час испытаний.

— Кто же он?

— Он…Кэй не знала, что ей делать — лгать этому человеку или сказать часть правды. — Его зовут…Бларог.

Элл нахмурился.

— Я не одобряю ваш выбор, но говорят, что любовь слепа. Ваш возлюбленного арестовали за ужасное преступление, на которое он решился — жизнь короля и наследника.