Она легонько вскрикнула, когда я возник перед ней, прямо из воздуха. Он сложила руки в молитвенном жесте и

прошептала:

— Святая Лиидика, что за чудеса ты творишь?

— Вынужден вас разочаровать, ваше величество, — как можно любезнее сказал я на анатолийском языке, — не Лиидика сотворила это чудо. Мне досталась от мага волшебная вещь, которая может переносить из точки в точку. Именно таким образом я попал в крепость, где вас однажды держали злоумышленники. Сейчас я прибыл сюда прямиком из Гартулы.

— Это и в самом деле не сон? — растерянно спросила королева.

— Нет. Я выполняю вашу волю — преследую убийц короля. И кое-что мне уже удалось: вам прислали мое сообщение из Ритолы?

— Да, — ответила она, побледнев, — нам прислали голову преступницы.

Жесткая складка исказила красивое и доброе лицо королевы.

— Ее повесили над воротами города, чтобы каждый мог плюнуть на нее. Вы сдержали свое обещание, я вам очень благодарна, герцог, но что вас так долго задержало в поездке?

— Еще не истреблен преступный орден, который принял решение убить короля Яперта. Последователи убитых магистров продолжают их подлое дело.

— Вы уже вышли на их след?

— Еще не на всех. Боюсь, что быстро справиться с бионитами мне не удастся.

— Вы ведь прибыли сюда не просто так, да?

— Да, ваше величество.

Я рассказал королеве в подробностях все, что происходило в Гартуле, и по мере моего рассказа ее лицо делалось все серьезнее.

— Все, что вы рассказали, огорчает меня до глубины души. Ведь я сама недавно оказалась в очень уязвимом положении.

И хотя с Гартулой нас не связывают родственные узы, я бы хотела оказать этой стране дружескую помощь.

— Ваше желание идет навстречу моей невысказанной просьбе.

— Чего же вы хотите?

— Надо послать на помощь гартулийскому принцу несколько десятков анатолийских военных кораблей.

— В этом есть необходимость?

— Король Тамелий будет очень уязвлен тем, что его людей выгнали из Гартулы. Он хочет сохранить свое влияние в этой стране.

Через нее он получает железо из Аламанте в несколько раз дешевле его обычной цены, но это не самое главное — дарбоистские жрецы распространяют там свое тлетворное влияние, губят древнюю культуру этой страны, подобную политику они проводят и на территории Фергении.

— Да, но Анатолия ведь не находится в ссоре с Ларотумским королевством, не так ли?

— Это так, ваше величество, но Анатолии не выгодно растущее влияние ее соседа. Король Яперт всегда старался удерживать баланс силы на материке. Иначе, в один прекрасный момент Ларотум может окрепнуть настолько, чтобы напасть на ваши прекрасные земли.

— Не будет ли наша помощь Гартуле расценена Ларотумом как посягательство на ее интересы.

— Нет, ваше величество. Анатолия свободная страна с сильной монархией и вправе сама решать, кому ей оказывать помощь.

К сожалению, Гартула ничего не может нам сейчас предложить, но когда она вернет себе былую славу — это будет сильный союзник, он поможет нам с противоположной границы сдерживать амбиции Ларотума.

— Вы говорите разумные вещи, но у нас также есть опасный сосед — Бонтилия — и в последнее время она ведет себя весьма тревожно. Бонтилийцы не осмелятся напасть на нас, но неприятностей причинить могут предостаточно.

— Ваши опасения мне понятны.

— Не нарушит ли это Киртский мир, заключенный на море?

— Если мне не изменяет память, а я присутствовал при подписании договора и помню его слово в слово, мирный договор с Ларотумом не касался Пурпурного моря, и берегов Гартулы.

— А ведь вы правы. Нас никто упрекнуть не сможет. Я помогу Гартуле, — сказала королева.

— Даже в обход Совета?

— А зачем нам с вами Совет? — заговорщицки улыбнулась Налиана, — Маркоб сам признал, что его дело — внутренняя политика, решения в вопросах внешней политики остаются за вами. Вы — регент, герцог Пирский, и все, что вы сейчас делаете, вы делаете с высочайшего позволения. Пока ни одно из ваших решений не вызвало у меня серьезных возражений.

Я благодарно поклонился.

— Но ваше появление здесь лучше оставить втайне. Будет трудно объяснить Совету, как вы тут оказались. Я сама выскажу свое повеление, вы можете на меня рассчитывать. Через три саллы анатолийские корабли будут у порта Татрока, надеюсь, это не будет слишком поздно.

— Нет, ваше величество, в самый раз, — сказал я.

Обменявшись с королевой взаимными любезностями, я покинул Номпагед тем же способом, что и попал в него.

Моего отсутствия никто не заметил. Две саллы спустя в Мэди-Шат, пожалованный королевой Мастендольфу и временно занятый ей и наследником, пришло сообщение, что Квитания готовится к нападению на гартулийские порты. Все собирались срочно выезжать в Татроку.