– Я понимаю, Трис. Тебе очень тяжело, но она…

– Я не повернусь к ней спиной.

Оба, Тристан и Мориас, смотрели на Талискера так, словно тот собирался совершить какое-то ужасное преступление.

– А где Сандро? – вдруг спросил Мориас. – Он всегда в трудных ситуациях был рядом с тобой.

– Сандро? – Раздражение Талискера мигом улетучилось. Он понял, что старому сеаннаху будет нелегко потерять своего ученика. – Его здесь нет. Сандро не вернулся с нами, Мориас. Он остался в Эдинбурге.

– О! – Мориас сначала удивился, но потом одобрительно кивнул. – Это к лучшему. Смерть не достанет его там. Но я буду по нему скучать…

Тяжелый мех, которым был завешен проход в пещеру, отодвинулся, и на пороге появился Эскариус, одетый в свои лучшие серебристо-серые одежды. Волосы он заплел в косу, что еще больше подчеркнуло волчьи черты лица. Сид поклонился.

– Совет ждет вас.

Тристан и Мориас посмотрели на Талискера. Тот пожал плечами.

– Я могу сказать только то, что у меня на сердце, Мориас. Прости меня, Тристан.

Он повернулся к выходу, но Мориас протянул руку и крепко схватил его за локоть.

– Талискер, – прошипел он. – Помни, кто послал тебя к нам из твоего уединения. Это Уна. Ее душе нет покоя…

Талискер выдернул свою руку.

– Уна все еще была бы жива, если бы не Риган…

– Нет, отец… это был несчастный случай! – вскрикнул Тристан.

Но Талискер не обращал на него внимания.

– Это был несчастный случай, – повторил Мориас. Он вскочил и преградил Талискеру дорогу. Смущенный Эскариус стоял в дверном проеме. – Послушай меня, Дункан. У Риган не было шанса противостоять Джалу. Ею управляли из преисподней…

– Уйди с дороги! – воскликнул Талискер, потеряв терпение.

– Это был Корвус.

Мориас протянул костлявую руку и положил ее на грудь Талискеру, но тот решительно оттолкнул ее.

– Корвус? – Талискер недоверчиво уставился на Мориаса. – Это не может быть правдой. Корвус к тому времени был уже мертв. Я сам убил его.

– Совет ждет, – вмешался Эскариус, но Талискер взмахнул рукой, словно попросив сида подождать.

– Боги не умирают так легко, Талискер.

– Легко?

– Я имею в виду, должно пройти довольно много времени, прежде чем его дух покинет землю. Корвус был на вершине своей мощи, когда ты убил его.

– Это правда, Мориас? Риган – дьявол? Тогда она ненамного лучше Корвуса и заслуживает смерти.

– Нет! – воскликнул старик. – Она родилась с семенем тьмы внутри, Дункан. Я видел, как она росла, никогда ничего не опасаясь. Та любовь, которую вы с Уной дали ей, не пропала даром. Но Риган легко поддалась влиянию Джала… Пожалуйста, сделай этот последний шаг, как ее отец. Вымоли ей прощение. Ее должны сослать…

– Сослать?

У Талискера от удивления расширились глаза.

– Да, Дункан, сослать. Тебя что-то удивляет?

– Нет, ничего.

– Отец?

– Пошли.

– Что скажешь, Дункан?

– Если меня спросят, я не стану лгать и говорить, что она невиновна. Я так думаю, Риган своим высокомерием сама себя приговорит. Но я попрошу о помиловании. – Талискер прошел мимо Мориаса и поравнялся с Эскариусом. – Это гораздо больше, чем она заслуживает, – пробормотал он.

У него был план. И хотя существовали небольшие проблемы, Джал знал, что ситуация содержит ростки его неминуемой победы. Он посмотрел на Большой Зал. Танцоры, свет в канделябрах, собаки, лежавшие около огня, были не просто заморожены на время, как раньше. Теперь они оказались закованы в лед. Что-то случилось с его магией. То, чем Джал владел раньше, казалось ему неизменным пределом, но его способности усилились. Сулис Мор закован в глыбы льда такие толстые, что снаружи даже звуки не проникали сюда. Физически это мало влияло на Джала, он просто отказался чувствовать холод. Его владения собственным телом оказалось достаточно. И все-таки он был несколько озадачен тем, что утратил контроль, и не сомневался, что ради спасения нескольких никчемных душ в дело каким-то образом вмешались боги.

И все-таки победа уже в его руках. Наконец-то Джал овладел духом матери, который усилил его магию. Теперь он знал, где находится ожерелье, и верил, что оно – ключ ко всему. Совсем скоро он станет настоящим богом.

Правда, не здесь. План Джала нарушил Тристан, который унес ожерелье в другой мир… Какое-то движение отвлекло его внимание, Джал посмотрел на пол. К его ногам опустилось в медленном танце белое перо, принесенное откуда-то легким ветерком. Джал холодно улыбнулся и поднял его. Глядя на перо, он подумал о Риган.

Она была бы такой замечательной, если бы не ее чисто человеческая уязвимость. Даже этот глупый страх был очарователен. Но теперь Риган покинула его, как и мать. Риган ушла, когда все планы близки к осуществлению. Что ж, так тому и быть. Джал дунул, и перо улетело с его ладони, а он смотрел, как оно медленно опускается на пол. Ему никто не нужен. Женщины слишком ненадежны, и в будущем он решил обходиться без них.

С танцевальной площадки раздался треск – это один из замороженных танцоров упал на пол. Лед превратил людей в тяжелые статуи. Статуя ударилась о черный сланцевый пол, и тело раскололось на острые красные осколки. Партнерша танцора, молодая женщина, как раз протягивала руку кавалеру, принимая приглашение, и теперь эта повисшая в воздухе рука обвиняющим жестом указывала на место, где сидел Джал. Он сердито смотрел на тело, взбешенный и возмущенный тем, что боги Сутры находят возможным вмешиваться в его планы.