— Пусть остаются здесь, я сам за ними приеду. Тогда и поговорим обо всем как следует.

Мартын был шестью годами моложе брата. Но если сравнить его коренастую фигуру с набухшим от хорошего пива и неподвижного образа жизни брюшком с пропорционально сложенной фигурой капитана, можно было подумать, что корчмарь старше. Он, правда, не носил бороды, но пышные пшеничные усы придавали его лицу выражение зрелой мужественности. Голос звучал глухо, в движениях чувствовались солидность и самоуверенность.

Дебелая жена, ровесница Альвины, желтый буфет в углу комнаты, большой фикус в бочонке — все выглядело солидно и говорило о прочности семьи.

— Анна, приготовь нам что-нибудь поесть, — сказал Мартын, подходя к буфету.

— Да, Андрей, ты ведь поужинаешь с нами? — засуетилась невестка.

— Спасибо, я собираюсь уходить. Приду завтра, тогда побуду подольше. Вы меня понимаете…

— Да, правда, так давно не был дома, — согласилась Анна. — Ну хоть чуточку-то можешь перекусить?

— Не трудись, невестка, не стоит.

Андрей еще немного поболтал с братом, рассказал о своем плавании, о предполагаемом зимой ремонте такелажа, потом вдруг до его сознания дошло, что эти люди чего-то ждут от него. Да, конечно, моряк, вернувшийся из заграничного плавания, всегда что-нибудь привозит. Андрей не забыл никого. Подарки лежали в чемодане поменьше. Капитан вынул два небольших пакетика. В одном лежал изящный бинокль — Мартыну; в другом — бахромчатая испанская шаль для Анны. Не каждый моряк привозил родным такие дорогие подарки. Анна тут же примерила шаль перед зеркалом и с улыбкой, зардевшись от удовольствия, пожала Андрею руку:

— Ты сумасшедший! Столько потратить!..

Улыбался и Андрей. И неизвестно было, кто из них больше радуется: он, доставив ей удовольствие своим подарком, или она, получив подарок. Какие у нее красивые плечи и высокая грудь… Пожалуй, немного полновата, но еще очень свежа. Он как-нибудь завернет сюда в гости: зима предстоит длинная, и Мартын иногда уезжает в Ригу.

Вскоре Андрей ушел, прихватив с собой чемодан с подарками.

4

Усадьба Зитаров находилась примерно в двух верстах от корчмы. Андрей шел не спеша. По дороге он еще раз обдумал все и наметил план действий. А вдруг все это плод воображения, шутка пьяного? Каким смешным может показаться тогда его внезапное появление! Словно какой-нибудь разведчик или охотник, гонящийся за ускользающей дичью, возвращается он домой после двухлетнего отсутствия. Все основано на предположениях. Надо обставить дело так, чтобы никто не догадался о его подозрении: действовать без резких выпадов и шума. Он сразу заметит, если что-нибудь не так. Смотреть глазами, слушать ушами, а язык держать на привязи. И во всех случаях кроткая улыбка на лице, даже если захочется ударить.

Он шел, словно прогуливаясь, потратив на две версты целый час. Стояла теплая туманная ночь, приглушенный шум моря, доносившийся из-за дюн, успокаивал встревоженный мозг Андрея. Дойдя до реки, он свернул по берегу налево. В темноте уже вырисовывались знакомые очертания родного дома. Из хлева изредка доносилось мычание коров, позвякивали цепи, которыми их привязывали. Негромко заблеял ягненок. За домом слышался лай собаки, перекликавшейся с соседскими псами. В окнах не было огня, видимо, все уже спали. Зитар вошел в ворота и шагнул в палисадник. Вокруг дома шла усыпанная гравием дорожка, двор выходил к морю. У веранды Андрей остановился, тихо нажал ручку двери, пытаясь открыть ее, но дверь оказалась на замке. Рядом с верандой было несколько закрытых ставнями окон. Спальня с окном в палисадник находилась в самой середине дома.

Подойдя на цыпочках к этому окну, Андрей прислушался. Внутри царила тишина, ничего подозрительного не было заметно. Дорожку вокруг дома для чего-то посыпали слоем черной перегнойной земли, и вся она была расчеркана вдоль и поперек: там след игрушечной лопатки, тут колеса — вероятно, дети возили игрушечную тачку. Ставни спальни почему-то не были закрыты на крючок, как остальные, обе половинки были только плотно прикрыты.

«Так, значит… — мрачно подумал Зитар. — Путь всегда открыт, чтобы уйти без помехи. Ничего не скажешь, сделано предусмотрительно».

Что, если он закроет ставни на крючок, а сам направится в дом? Тот окажется в ловушке, и все сразу выяснится.

А вдруг того человека совсем нет? Разве не могло быть, что ставни случайно не закрыли?

Обогнув дом, Зитар медленно направился во двор. Громко и настойчиво залаяла собака. Зитар назвал пса по имени, пытался приласкать его, но Амис не узнавал хозяина. В кухонном окне мелькнуло чье-то лицо. Зитар, обороняясь тростью от наступающей собаки, подошел к двери и постучал.

— Кто там? — раздался ворчливый голос батрачки Ильзы.