Браун замечает изменение ожиданий от медиа не только в своих студентах, но и в собственной семье. Он воспоминает, что первыми интерфейсами к медиа для его четырехгодовалой дочери стали компьютерная мышь и развивающие электронные книги, а не пульт управления телевизором: «Пульт ее очень разочаровал: он обеспечивал связь с устройством, которое не заботилось о зрителе. Устройство под названием „телевизор“ огорчило ее. Там показывали интересные истории и красивые картинки, но не было места для нее. Единственными возможностями были переключение каналов и выключение телевизора… Телевизор никогда не спрашивает вас о том, что вы хотите видеть в данный момент. Он просто показывает всякую ерунду, а вы учитесь избегать рекламы и вовремя переключать каналы. Интерфейсы современных компьютеров, напротив, разработаны так, чтобы позволить вам управлять каждым следующим действием. Маленькие дети хотят и ждут того, чтобы на их действия реагировали. Вот почему компьютерные игры являются для них таким большим соблазном. Дети превращаются в активных участников медиа-событий».

Несложно представить, как на другом конце континента согласно кивает Генри Дженкинс. Руководитель Программы сравнительных исследований медиа МТИ и автор девяти книг о поп-культуре, Дженкинс утверждает, что с раннего возраста дети в своих фантазиях представляют, как герои, которых они видят в кино и на телевидении, действуют в иных ситуациях. Они играют в компьютерные игры, наслаждаясь безраздельным контролем над персонажем. А новейшие компьютерные игры обеспечивают даже большую интерактивность и разнообразие вариантов поведения. В Интернете они рассказывают собственные истории – семилетние дети публикуют на фан-сайтах простые, но очень интересные истории о Гарри Поттере и покемонах.

Дженкинс называет «Покемонов» «первой формой повествования в объединенном медиа-мире», элементы которой существуют во многих медиа. История может добраться до вас из различных источников: из телесериалов, видеоигр, книг, фильмов и игральных карт. Такие продукты индустрии развлечений, как «Покемоны» или «Матрица», учат молодых поклонников стремиться накапливать собственный опыт развлечений, позволяющий им выбирать уровень погружения по собственному желанию. [1-11]

Когда дети подрастают, они могут расширить свой горизонт медиа с помощью фотокамеры или видеокамеры. «Когда я был подростком, у меня была камера стандарта Super8; если мне хотелось показать кому-то фильмы, которые я снял, приходилось устанавливать на газоне соответствующее объявление, увидев которое некоторые мои соседи из жалости спускались в мой подвал и смотрели мои фильмы, – рассказывает Дженкинс. – Сейчас я часто общаюсь со школьниками, у которых есть цифровые камеры и которые выкладывают свои фильмы в Интернете. Их работы могут увидеть люди из любого уголка планеты. Иногда они даже получают предложения принять участие в каком-нибудь фестивале».

В качестве примера дитя культуры взаимодействия Дженкинс приводит своего сына, которому 21 год. В пятилетнем возрасте Генри-младший начал рассказывать истории, которые его семья печатала и сохраняла на компьютере. Каждую историю он иллюстрировал рисунком. В течение следующих пяти лет семья распечатывала маленькие книжки и посылала их по праздникам бабушкам и дедушкам. В большинстве историй речь шла о героях массовой культуры. «Во всем этом был двойной смысл, – говорит Дженкинс, – во-первых, таким образом мы поощряли его отношение к медиа-контенту как к чему-то такому, что можно переписать на свой лад. Во-вторых, так мы получали представление о том, как он перерабатывает потребляемую информацию, узнавая о его страхах и ценностях».

Большинство родителей поймет, о чем идет речь. Мой пятилетний сын уже режиссирует домашнее видео (я выступаю в качестве оператора) с эпическими битвами между героями и злодеями. Бобби – огромный поклонник Lego, настоящей «ремиксовой» игрушки, но он находит своих героев в масс-медиа и массовом искусстве: Могучие Рейнджеры [7] , Трансформеры [8] , Скуби Ду [9] и другие. Для детей предыдущего поколения такими героями были Супермен, Зеленый Шершень [10] и Одинокий Рейнджер [11]

«Большую часть своей истории люди сидели у костра, рассказывая друг другу о великих войнах и народных героях, – говорит Дженкинс. – В современном мире человек использует образы, увиденные в телевизоре, в фильмах, комиксах и видеоиграх. Независимо от того, как складывается наша жизнь, и от нашего статуса у нас есть общие поп-звезды и медиа-персонажи». Молодые люди, в чьих руках оказываются все более изощренные цифровые инструменты, могут использовать элементы культурной мозаики как фундамент для собственной работы: например, они могут скопировать изображение или видеоклип поп-звезды, обработать его на компьютере, а затем показать своим друзьям. В конце концов, медиа и существуют для того, чтобы их переписывали.

Учитывая, что новые виды личных медиа часто содержат изображения поп-фигур, которые известны каждому, и что частные лица сейчас получили возможность распространять медиа-контент среди широкой аудитории, у нас есть все необходимое для конфликта с медиа-компаниями, заявляет Дженкинс.

Дети обычно приходят в недоумение. «Их поощряют к тому, чтобы носить одежду с корпоративными логотипами и символами, наклеивать их на свои рюкзаки и ящики, – говорит он, – но в тот момент, когда они помещают этот логотип на своем сайте, они получают письмо о прекращении противоправного действия. [12] Так что медиа-компании посылают им совершенно непонятные сигналы».