– Подумайте хорошенько, прежде чем отказываться…

Прошло два дня, и Константин, как и обещал, ответил отказом, на что Альбина спокойно ответила:

– Это был ваш шанс, который дается человеку только раз в жизни.

Следующие три дня Константин находился в раздумьях. Он не знал, как ему поступить. Признаться Розенбергу о планах его жены или оставить все как есть? Каждое утро он в панике ожидал известия о том, что его босс найден убитым, но шло время, и ничего не происходило. Константин решил, что, возможно, Альбина, не найдя сообщников, отказалась от своего замысла и успокоилась. Но тут случилось то, что заставило его вспомнить об этом разговоре.

В один прекрасный день Розенберг явился к нему в кабинет и объявил, что их компания включена в тендер по строительству олимпийских объектов. Когда была озвучена сумма государственных инвестиций, в голове Константина включился невидимый счетчик, и он посчитал, какие проценты они смогут заработать. К тому же, если учесть, что благодетель в лице Розенберга доверял ему на все сто процентов, получалось, что он, Константин Тарханов, мог озолотиться на этом проекте. Но в скором времени все его мечты рухнули – Розенберг стал сам заниматься государственными инвестициями, проверяя всю документацию. Вот тогда Тарханов и вспомнил о своем разговоре с Альбиной. По своему опыту он знал, что обиженная женщина еще долго будет таить в себе злость, а поскольку времени прошло не так уже много, у Тарханова возникла идея вернуться к давнему разговору.

Набрав телефон Альбины, он предложил ей встретиться. Изощренный мозг Тарханова уже разработал сложную комбинацию будущего преступления, в котором не последнюю роль сыграет телохранитель Розенберга Илья Соболев. Оставалось только получить согласие Альбины. В принципе она ему была не нужна как сообщник, но Тарханов знал, что убийство начнут раскручивать по полной, и первой, кто попадет под подозрение, будет бывшая жена Розенберга. Вот тогда она может рассказать о своих преступных замыслах, которые появились несколько месяцев назад. А там потянется цепочка, и неизвестно еще, к чему она приведет. Так что лучше всего, чтобы Альбина была замешана в этом деле, решил Тарханов и назначил ей встречу, намекнув, что хочет вернуться к давнему разговору, но к какому, не сказал.

И вот теперь, когда уже все случилось и в его кабинете только что побывали сыщики из МУРа, Тарханов первым делом решил позвонить Альбине и поинтересоваться, как у нее дела…

На улице уже стало темнеть, когда «Волга» остановилась возле подъезда, где проживал Гуров. Попрощавшись с шофером, он направился к железным дверям, на которых горела красная лампочка домофона. Лев приложил ключ; раздался характерный звук, а за ним последовал электронный писк. Войдя в подъезд, Гуров не сразу понял, в чем дело. Лампочка, которая всегда горела над дверью и освещала вход, была выключена; виден только слабый свет с площадки первого этажа. Лев Иванович на мгновение остановился, привыкая к свету, но в следующее мгновение почувствовал, что ему в спину уперлось что-то твердое и узкое. «Пистолет, – сразу определил сыщик. – Неужели те быки из кафе вычислили, где я живу, и решили со мной поквитаться?» И тут же за его спиной раздался тихий, но твердый голос:

– Спокойно, полковник, без лишних движений. Я здесь, чтобы поговорить с тобой, поэтому давай без милицейского геройства.

Лев понял: затея с телевизионщиками удалась. Он был уверен, что за его спиной сейчас стоит Соболев.

– Что, прямо здесь будем разговаривать? – застыв на месте, спросил Гуров.

– Да. Разговор у нас будет короткий, полковник. Ты мужик неглупый и сразу все поймешь.

– Предлагаю подняться на лестничный пролет и там продолжить, а то здесь как-то не с руки, – предложил Лев.

– Хорошо, пошли. Только без фокусов. Сам понимаешь, ни тебе, ни мне сейчас не выгодно строить из себя героя.

– Все нормально. Пойдем. – Не дожидаясь ответа, Гуров направился к лестнице.

Надо сказать, что подъезд, в котором жил сыщик, находился в отличном состоянии. На стенах никаких надписей, все покрашено и побелено. На лестничных пролетах не валяются пустые банки из-под пива…

Лев спиной чувствовал, что Соболев идет вслед за ним. Остановившись возле окна, Гуров наконец-то развернулся к нему лицом. Он видел Илью в первый раз, поэтому с нескрываемым интересом разглядывал телохранителя бизнесмена. Перед ним стоял высокий молодой мужчина под два метра ростом. Широкие плечи и выпирающие бугры мышц не оставляли сомнения, что этот человек большую часть своей жизни провел в занятиях спортом.

– Убери пушку. Если сейчас кто-нибудь выйдет из квартиры или войдет в подъезд – поговорить не удастся, – кивнул Лев на направленный на него пистолет.

Соболев внимательно посмотрел на Гурова, немного подумал, но оружие спрятал.

Гуров смотрел на стоящего перед ним мужчину и пытался понять, что заставило его прийти к нему? Желание оправдаться или же все-таки попытка перехитрить сыщиков и увести расследование в сторону?

– Я слушаю, – спокойно сказал он, облокотившись на подоконник.

– Какие у вас есть доказательства против меня? – Соболев хрустнул пальцами, как это привыкли делать множество спортсменов.

– Твои отпечатки на пистолете, – не моргнув глазом, соврал Лев.

– Но меня не было там в момент убийства, – возразил Соболев.

– Не знаю. Все доказательства против тебя. Во-первых, отпечатки, а во-вторых, ты после убийства скрылся с места преступления, что тоже указывает на твою причастность.

– Вы что, хотите сделать из меня козла отпущения? – разозлился телохранитель.