Шрифт:
— Ничего, кажется, мы уже недалеко, — успокоил Михас.
Подкрепившись и передохнув, друзья продолжили работу.
— Ну, и где ваше чудо? — устало переспрашивала Гайне, уже в десятый раз, бросая в воду Така-така камешки.
Эток и сам волновался, не случилось ли с хозяевами чего?
— Уважаемый кот, я конечно все понимаю, но обратно путь не близкий, и уже скоро то время, когда меня должны будут принести в жертву Рыжехвостой пуме.
— Вы так спокойно об этом говорите, — удивился кот.
— Это очень почетно.
— Умереть во цвете лет, не оставив после себя ничего, это несомненно очень почетно, — резюмировал Эток.
— Вам не понять.
Из-под земли раздался гул, земля задрожала и фонтаном ударила в небо. Извержение земли продолжалось очень долго. Гайне встала и с удивлением смотрела на чудо.
— Это и есть оно?
— Мммм, я и сам не знаю, мадам.
Земля фонтаном била и опускалась прямо в реку. Так продолжалось минут 20, закончилось все извержением огромного куска стекла. Из высыпавшейся земли возникла неплохая плотина, вода в Така-Така набиралась. Мокрые, грязные из-под земли выбрались Тамареск, Гай и Михас. Первые упали без сил, их подхватил Михас и свалил в карету.
— Тама, ты сможешь проложить маршрут?
Тамареск не отвечал.
— Тама, ты слышишь меня? Тама!
— Эток, — слабо позвал Гай.
— Да, господин Гай.
— Она здесь?
— Да.
— Гайне, — Гай покачивался и шел к младшей из младших, — я намерен вас украсть.
— Что?!! — вскричала Гайне и бросилась было бежать.
Откуда у Гая взялись силы он и сам не знал. Он схватил силлиерийхскую принцессу в охапку и поволок в карету.
— Гони!! — крикнул он.
Михас нажал на рычаги управления и кареты резво покатили.
— Отпусти меня! — вопила принцесса.
Гай крепко держал свою добычу, которая, кстати сказать, была на две головы выше его, пиналась и больно кусалась. Гай был неумолим, он крепче прижимал ее к себе и был очень-очень счастлив.
Через какое-то время она умолкла, но Гай ее не выпускал. Сзади раздался шум. Михас выглянул и выругался.
— Така-Така, вода прибывает.
— Идиоты, — выругалась Гайне, — нам не спастись от воды.
— Почему же, милая?
— Я тебе не "милая", гадкий полукровка!
— Гони, Михас, я остановлю поток.
Гай выскочил из кареты и стал строить стену. Силы его были подорваны, что им двигало он и сам не знал, но проклинал эти силы, что есть м'oчи.
— Остановить не получится, это тебе не озеро, это река! Разворачивай! — Гайне появилась рядом.
Вместе они выстроили ограждение, уводившее реку в сторону.
— Зачем ты это сделал! Гай, Зачем? Ну, принесли бы они меня в жертву! Подумаешь! Зато ты нарушил равновесие, я не знаю, что теперь станет с нашим кланом, — вопила Гайне, когда все было кончено.
Гай улыбался, глядя сквозь слипающиеся глаза.
— Ты больше не их часть, и никогда этой частью не была. Ты — чудо!
— Зато ты чудовище! Идиот! И зачем вы это все придумали!
— Мы просто не любим, когда красивых девушек приносят в жетву, — отозвался Михас, затаскивая Гая в карету.
— Да, не любим, — зевая отозвался Гай, — особенно ту красивую девушку, которую я, кажется, люблю, — сказал он и вырубился.
Глава 6. Снова Рыжехвостые пумы
Такие тяжелые магические нагрузки, которым подвергли себя Гай и Тамареск, так просто никогда не проходят. Они спали без перерыва пять суток и очнулись, когда караван подъезжал к Гаутаре. Сильно похудевшие Тамареск и Гай набросились на еду, заботливо сотворенную Михасом, ради такого случая даже сделали привал. Гайне молчала и исполобья смотрела на своих спасителей.
— Она почти смирилась, — шепнул на ухо Гаю Михас.
— Так мы остаемся в Гаутаре или нет? — спросил Тамареск, — Нет особого смысла раз мы ее похитили.
— Вот-вот, раз уж вы меня похитили, — поддакнула Гайне, — в столицу соваться нельзя, значит надо идти сразу на то проклятое место. Я подумала, вы заблудитесь в лесах, я отведу вас сама, только вы потом отпустите меня, хорошо?
Она посмотрела самым невинным и беззащитным своим взглядом на Гая.
— Хорошо, — прохрипел Гай, у которого дыхания не хватило. Он адресовал Гайне обожающий и виноватый взгляд.
— Так едем в столицу или нет? — спросил Михас.
— Наверное, не едем — ответил за Гая Тамареск, — не трогай их, Михас, они все равно тебе не услышат.