— Хватит, все. Инесса, перестань, — я оттащила ее в сторону.

— Кошка, — фыркнул голубоглазый подымаясь и утирая лицо.

— Ах, вы, шлюхи! — взвыл друг голубглазого.

— Валера, отстаньте уже о них, — наконец-то подал голос третий.

— Заткнись, сопля, — кареглазый Валера уставился на меня, замахнулся было, но получил удар в живот.

— Сядь уже не место, падаль, — пошипела я.

Все случилось снова, как в больнице. Глаза обидчика застекленели и он мне повиновался.

Мы сели на свои места.

— Как ты? — спросила я у Инессы.

— Ничего себе потасовочка. Давно я в таких не участвовал-а. Пойду, помою руки.

— Осторожнее только.

— Не беспокойся, — Инесса подняла руку, каждый палец венчал острый кошачий коготок.

Я осталась одна. Из туалета вернулся голубоглазый, забрал друга и они ушли, злобно на меня оглядываясь.

Инесса вернулась, и тут же принесли пиццу.

— Ну, с днем рожденья тебя, — сказала я.

— А это вообще съедобно? — сомневалась Инесса.

— Более чем ты можешь представить, — рассмеялась я.

— Прошу прощения, — тощий студент из тех трех, что сидели рядом, подошел к нам, — Я хотел бы извиниться за то, что творили эти двое. Прошу простить их.

— Вы бы больше помогли, если бы вступились. Но на то могут быть свои причины, — сурово ответила я, — Извинения принимаются, да, Инесса?

Инесса кивнула.

Парень улыбнулся большим ртом и ушел.

Через минуту он вернулся с небольшим тортом и двумя порциями кофе.

— Это для именинницы, — сказал он, нежно глядя на Инессу. По поволоке во взгляде я поняла, что терять студента мы не имеем права.

— Садитесь с нами. Мы будем рады гостю. Инесса приехала аж из… из… издалека… Она первый день в Москве. Я подруга ее отца, вот празднуем день рождения.

Студент сел за стол без колебаний. Юноша оказался чем-то похож на Гая, уважаемый господин Кабручек должно быть был таким на первых курсах института. У него были благородные скулы, плоские щеки, тонки нос, который со временем грозился сделаться "картошкой". Миндалевидные зелено-серые глаза и большой, приятный рот, светлые волосы завершали образ эдакого ловеласа.

— Юрий, позвольте представиться, — улыбнулся молодой человек. Он и меня смог обаять, что не так-то просто, а об Инессе и говорить нечего было. Кошачье видимо действовало во всех направлениях.

Мы кушали пиццу и болтали, о чем попало. В основном мы с Инессой смеялись над байками Юры. Тот отчаянно строил моей спутнице глазки, а я гадала, куда же испарился Эток?!

Внезапно я поняла, что мои слова "и потом не забывай, ты больше не Эток. Эток внутри, он тебя не оставит, но ты Инесса Арман, которой сегодня исполнилось восемнадцать" каким-то образом подействовали. Знала бы, что будет такой эффект, вырвала бы грешный своя язык… Влюбленные — эгоисты до мозга костей. Наши планы тут могут разойтись.

Но Юрия я прогнать не могла, уж очень обаятелен был, подлец.

Втроем мы катались на трамвае. Оказалось, что наш спутник живет в моем районе. И этот рыцарь в голубом костюме вызвался нас проводить. Вечер прошел феерически, обе мы были очарованы. Инесса стала обладательницей букета белых лилий, от чьего запаха мне тут же стало плохо.

— Только ты одно мне объясни, — улыбалась я уже вечером, — куда делся Эток?

— Он всегда со мной. Просто… Как бы тебе объяснить… Когда он нужен, он к нашим услугам, а когда нет, то я свободна.

Инесса Арман за один день стала полноценной… неожиданность… и я не уверена в степени ее приятности.

Спустя два дня после того, как был отпразднован "день рождения" Инессы, я заставила себя сесть за стол и написать список дел, которые мне надо закончить, чтобы мир отпустил меня.

По логике вещей, и как передала Инесса, стоит завершить все знакомства и дела. Проще всего — умереть. Но я слишком молода, чтобы умирать для этого мира. Тем более что стереться из памяти людей будет очень тяжело. Романы о Тау только входят в фазу начала популярности. Надо было что-то срочно решать с этим. Мое писательское Эго вопило, аки раненная чайка, что ни в коем случае нельзя прекращать публикации. Обычное мое Эго нудило, что нужно прекращать публикации и срочно валить в Тау. Прочие Ид и Супер-эго молчали в тряпочку, ибо зело живота жаждали.

Противоречия особо не доставляли мне неудобств, потому что моя несокрушимая воля наконец-то "стукнула кулаком по столу" и прекратила саботаж на отдельно взятом "Потемкине".

Я поехала в издательство, чтобы поговорить с Дианой. Я хотела и Инессу захватить, но она отправилась на свидание с этим своим Юрой. Отношения их набирали обороты.

Диана никогда прежде мне так не радовалась. В кабинете у нее сидел мой рыжий доктор. Он слегка побледнел, увидев меня, но поздоровался вежливо и куда-то слинял.