Сохраняя документальную основу, верно передавая суть главных исторических событий, автор, облекая свои воспоминания в форму приключенческого повествования, иной раз отступает от буквального пересказа некоторых второстепенных фактов, меняет имена и фамилии действующих лиц.

В целом же атмосфера тех грозных лет передана И. Колосом с художественной достоверностью, и, читая книгу, испытываешь чувство благодарности к автору, совершившему много лет назад подвиг воина и в наши дни - подвиг памяти.

Генерал-майор в отставке В. Н и к о л ь с к и й

Б Е Л О Р У С С И Я Р О Д Н А Я!

Внизу сверкают молнии...

...Шел к концу второй год Великой Отечественной войны... Я тогда командовал Лельчицкой партизанской бригадой в Полесье и вскоре был вызван в Москву для отчета.

Помню, как готовился к встрече с генералом. Надраивал сапоги, пуговицы. Волновался чертовски - до той самой минуты, пока не переступил порог просторного кабинета и не доложил о своем прибытии.

Генерал поднялся из-за стола и неожиданно просто, по-домашнему поинтересовался:

– Ну, как настроение?

– Вполне бодрое, товарищ генерал!
– ответил я уже совершенно спокойно.

– Что ж, тогда приступим к делу.

Он извлек из несгораемого шкафа приказ о моем назначении командиром группы военных разведчиков, перечислил фамилии моих подчиненных - шесть человек: Дмитрий Стенько, Григорий Рудан, Алексей Панюшков, Михаил Роднюк, Николай Сидельников, Иван Казаков*. Генерал каждому дал короткую характеристику. Некоторых из перечисленных товарищей я уже хорошо знал. Это были не новички в разведке.

_______________

* Здесь, как и в дальнейшем, имена некоторых участников

описываемых в книге событий и места их действий изменены. (Прим.

автора.)

Группе предстояло действовать в глубоком тылу врага, на юге Белоруссии.

– Приказ о вылете получите дополнительно, - сказал генерал и пожал мне на прощание руку.

...Нас поселили недалеко от аэродрома, в отдельном домике, и мы стали готовиться к вылету во вражеский тыл. Подгоняли одежду и снаряжение, проводили тренировки в полной боевой выкладке: вещмешок, парашют, рация, автомат, боеприпасы. На каждого приходилось килограммов по шестьдесят!

В один из вечеров мне вручили приказ о вылете.

...Темень на аэродроме была хоть глаз выколи. Только время от времени, когда самолеты шли на посадку или взлетали, вспыхивали прожекторы и освещали бетонированную полосу.

Нас подвезли к двухмоторному "Дугласу". Инструктор парашютного спорта выстроил всю группу, еще раз осмотрел наше снаряжение, дал последние напутствия - и вот мы в самолете. Поудобнее усаживаемся, проверяем, хорошо ли зацеплены парашютные карабины за трос, натянутый вдоль бортов самолета. Я засветил фонарик, луч его скользнул по лицам товарищей: они были словно высечены из мрамора.

Взревели моторы. Вспыхнул рядом сноп света. Самолет, пробежав по летному полю, поднялся в воздух.

Все прильнули к окнам.

Я тоже смотрю на стремительно проваливающуюся землю. Там, уже далеко внизу, сверкают молнии. Тысячи молний!.. Это - фронт. На земле идет бой...

Неожиданно в самолете стало светло как днем: мы попали в луч вражеского прожектора! Тревожно заколотилось сердце. Смотрю на товарищей: они спокойны, и мне сразу становится легче. А вокруг самолета уже рвутся снаряды. Ощущение не из приятных. Но я - командир и беспокоюсь за подчиненных: как поведут они себя дальше?

Вдруг самолет резко понесся к земле. Нас отбросило назад и с силой прижало к стенкам. Еще мгновение... Нет, все в порядке! Самолет вышел из пике над самыми верхушками деревьев. Совсем близко пронеслись соломенные крыши хат...

Немного погодя из пилотской кабины вышел командир корабля Дмитрий Барилов и прокричал мне в самое ухо:

– Как самочувствие? Думали - кувырнемся?

– Черта с два тут успеешь что-нибудь подумать.

Барилов рассмеялся:

– Маневр! А теперь вот так, на бреющем, и будем лететь до самого места назначения.

Южнее Гомеля в самолете завыла сирена: это был сигнал "Всем встать!".

Барилов открыл дверцу: "Счастливо, ребята!"

Первым в темень нырнул Николай Сидельников. За ним - Иван Казаков, третий, четвертый, пятый... Предпоследним был младший лейтенант Михаил Роднюк, невысокого роста, веснушчатый парень. Он подошел к двери. Раскинув руки, уперся в края дверного проема... И тут что-то упало мне на ноги. У Роднюка расстегнулся ранец и вывалилась часть купола парашюта.

– В чем дело?
– сколько было силы закричал Барилов.