Он плюхнулся с размаху на лавку и ухватился двумя руками за миску с огромнейшими кусками жареной свинины. Матильда, проводив блюдо насмешливым взглядом, фыркнула:

— А у тебя губа не дура!

— Еще бы! — засмеялся Фито. — Знаешь, как я мясо люблю! А дома меня бабушка вечно травой разной пичкает, да фруктами. Говорит, витамины! Дома я мясцо редко вижу…

И он с полным ртом прошамкал:

— Это она для вас так расстаралась!

— Надо же, — задумчиво протянула Дашка, незаметно для себя отправляя в рот уже четвертый восхитительный блинчик, фаршированный нежнейшей творожной массой, — и у вас все, как у нас… Есть заставляют, что полезно, а не что любишь, и вечно твердят о витаминах! Да, еще, — и она подняла глаза на мальчика, — ты что-то о школе говорил? У вас что, и школы здесь есть?

— А у вас разве нету? — со жгучим любопытством спросил Фито и даже на секунду прекратил жевать.

— Как же, нету! Разбежался… Куда бы она девалась, та школа?

— Точно, — сочувственно вздохнул Фито. — Это добро везде имеется.

И он налил себе в большую кружку пенящуюся темную жидкость из высокого кувшина.

— Что это? — заинтересовалась Дашка, ткнув в кувшин пальцем.

— Квас, а что? Налить?

— Давай! — и с удовольствием глотнув прохладного, стреляющего в нос медового кваса, девочка задумалась.

— Эй, ты чего? — через несколько минут окликнул ее немного встревоженный Фито. — Устала? Или плохо себя чувствуешь?

— Да так, — вяло отозвалась Дашка. — Думаю, что буду делать, когда доберусь до вашей столицы…

Мальчик весело рассмеялся:

— Нашла о чем думать! Учиться будешь, как и все! Только вот не знаю, к какому тебя Мастеру определят. К чему у тебя способности?

— Откуда я знаю, — пробормотала Дашка. — Ни к чему, наверное…

— Так не бывает, — уверенно заявил Фито. — К чему-нибудь, да есть!

— Ладно тебе! — отмахнулась от него девочка. — Все равно меня в вашу школу калачом не заманишь! Что я там не видела? С меня и моей довольно!

— Ну, ты даешь! — опять восхитился Фито. — Не заманишь! Да кто тебя спрашивать будет?! У нас здесь образование обязательно для всех!

— Нашли о чем спорить, — благодушно проворчала наевшаяся до отвала Матильда и длинно зевнула. — Для начала нужно до той столицы добраться… — И она медленно направилась к ближайшему топчану.

— Действительно, — буркнула Дашка и протерла обеими руками слипающиеся глаза. — Что это мы? — И, обернувшись к мальчику, несколько виновато сказала: — Ты знаешь, спать жутко хочется… Весь день пилили под вашим дождем…

— И мне домой давно пора! Бабушка, наверное, уже сердится, — поспешно вскочил с лавки Фито и, попрощавшись с Дашкой до завтра, исчез, не забыв прихватить с собой грязную посуду и крикнуть девочке, чтобы с тракта не сходила ни в коем случае…

Совершенно осоловевшая Дашка задула свечку и с трудом добралась до постели. Подтащив Матильду поближе к себе, она укуталась легким меховым покрывалом и прежде чем вырубиться, успела подумать, что этот Фито, кажется, вполне ничего…

Мама пришла с работы какая-то потухшая и расстроенная, и Дашка встревожено закружилась вокруг, пытаясь узнать, что случилось. Может, на работе что или от папы пришла нехорошая телеграмма? Вдруг он в этом году не сможет приехать к Новому году?

Но мама держалась, как партизан, и натянуто улыбаясь, отговаривалась обычной усталостью и тяжелым днем. И лишь вечером, после ужина, когда Толян улепетнул на свой баскетбол, Дашка узнала: дочь маминой хорошей знакомой попала сегодня под машину и сейчас в критическом состоянии находится в реанимации.

Крепко обняв дочь, все еще бледная мама, глухо произнесла:

— Тысячи раз вам твердишь о дорогах, о машинах, и все впустую! Умрет девчонка, что Людмиле делать? Одна она у нее… И калекой останется, тоже веселого мало… — И, приподняв Дашкино лицо, мама умоляюще прошептала: — Дашенька, ради Бога, будь осторожней на дорогах! Это только кажется, что тебя это не коснется! Потом поздно будет… Пообещай мне быть внимательней!

И багровая Дашка, опустив глаза и вспоминая, как часто перебегает она дорогу перед самым носом машин, руководствуясь принципом, — не трамвай, объедет! — неловко пробормотала:

— Ну, мама… Ну, что ты… Я же все понимаю…

А узнав у мамы, что эта несчастная девочка — Наташа, дочь тети Люды, Дашка заволновалась. Конечно, Наташа не была ей настоящей подругой, она слишком далеко жила, на самой окраине города. Туда только автобусом минут сорок добираться, не меньше! Но Дашка все равно неплохо ее знала. Наташа была ее сверстницей и несколько раз приезжала к ним с матерью. Дашке она нравилась, — не пустышка и не пижонка, с ней было интересно.