Шрифт:
Плавание его утомило – сказывалось ранение, – но дух был бодр. И зол.
Прямо перед ним, словно морской дьявол, вынырнул Ивор и прошептал:
– Мы со Свеном кормой займёмся.
– Лады. Навклира не убивать, он мне живым нужен.
– Понято.
– Я на нос. Навклира ведите туда же и сами подгребайте.
– Ага…
Пожиратель Смерти бесшумно скрылся под водою и показался уже под самой кормой хеландии, хватаясь за рулевое весло.
К борту прибрёл сонный ромей. Стянув штаны, он отлил и вернулся досыпать. Олег снова поплыл, пока не уцепился за якорный канат.
Кое-как взобравшись по нему на носовую палубу, где тускло отсвечивала ощеренная труба пирекбола, он присел в тени и коснулся купола сифона. Котёл был горяч, адская смесь в нём булькала и шипела.
Тут на озябшего Сухова снова пахнуло теплом – это открылся люк в хозяйство сифонистов. Наверх, подсвеченный огнем из топки, выбрался хмурый Михаил.
Олег бесшумно поднялся, зашёл сифонисту со спины. Одной рукой прикрыв Михаилу рот, другой приставил нож к горлу.
– Тихо! – шепнул он. Сифонист понятливо закивал.
– Я ничего не понимаю, сиятельный, – почти неслышно заговорил он, – мы всю ночь простояли на Капри, пока не дождались посла от Сабира, этого пирата, а потом все вместе двинулись сюда…
– А тут и понимать нечего. Навклир – предатель, и я поступлю с ним как с предателем. Хочешь разделить его участь?
– Я не трус! – яростно зашептал Михаил. – Но я лучше сдохну, чем стану Иудой! Прикажи только, сиятельный, и я этого навклира своими руками задушу!
– Тише, тише… Верю. А Евлогий?
– Мы оба – морские стратиоты, [56] из одной деревни. Евлогий мне как брат!
– Тогда слушай меня внимательно. Будешь выполнять только мои приказы…
Тут из люка показалась голова Евлогия, и Олег с Михаилом вдвоем приложили пальцы к губам: никшни, мол, и чтоб ни звука!
– Сиятельный! – расплылся тот в улыбке. – Ну наконец-то! А то я уж думал на берег отсюда плыть!
– Всё с вами ясно. Сколько людей на борту?
56
Стратиот – военный поселенец, которому давали надел земли за службу в армии или на флоте.
– Да где-то с сотню будет. На «Грифоне» – все полторы.
– Ясненько… Тогда так. Раскочегаривайте свой сифон, а трубу разворачивайте к палубе. Если по-хорошему не поймут, будем действовать по-плохому.
– Так не видно же… – слабо возразил Михаил.
– Это мы исправим. Скоро.
Из темноты возникли двое – Ивор в чёрном сагии на голое тело шагал рядом с навклиром в скарамангии. Лицо командира корабля застыло, тело выгнулось, и Олег понял, что Пожиратель Смерти добивался от навклира послушания, уперев нож в область печени.
– Садись, навклир, – ласково произнёс Олег, – потолкуем о том о сём.
Ивор усадил капитана, дружески похлопал его по плечу и переместил остриё ножа к жирной и потной шее.
– Зря ты это, сиятельный, – прохрипел навклир. – Я исполняю приказ очень и очень большого человека…
– Ах, большого… Большего, чем базилевс?
– Я этого не говорил!
– Как твоё имя?
– Фе… Феофан.
– А не Иуда? – донёсся шёпот из люка.
– Ты растапливай, Михаил, растапливай, – улыбнулся Сухов. – Так вот, Феофан. Сейчас только от тебя зависит, будет ли эта ночь последней в твоей паскудной жизни, или же она продлится до завтра, до послезавтра и так далее. Ты – предатель, и я имею полное право повесить тебя…
– За яйца! – подсказал Михаил.
– Можно и так, – зловещая ухмылка исказила лицо магистра и аколита. – А можно и за шею. Или за ноги…
– И чтоб башка над костерком! – глухо донесся совет от сифониста.
– Ты не понимаешь, – заскулил навклир, – я просто не мог отказаться, нельзя было не выполнить приказ…
– Приказ кого?
– Феоклита Дуки, доместика схол!
– Ах, вот чьи тут уши торчат… – обрадовался Олег. – А я на другого грешил. Зря. Феоклит, значит… Славно. Вот уж кого я вздёрну с удовольствием! Надоел он мне. Так, ладно…
По одному к носу вышли Фудри и Свен. Акила и Воист забрались на палубу по канату.
– Все здесь? Михаил, как там?