Шрифт:
Окинем взором эту естественную лабораторию. Поверхность Амуро-Уссурийского края представляет собой чередование обширных или небольших нагорий и хребтов с низменностями и широкими речными долинами. Около половины территории края занимает Сихотэ-Алинь, простираясь от залива Петра Великого до низовьев Амура и от Уссури до Японского моря и Татарского пролива. Здесь преобладают высоты от 700 до 1000 метров. Выше 2000 метров поднимаются лишь две горы — Тордоки-Яни и Kо. Поверхность Сихотэ-Алиня сильно сглажена и резко расчленена речной сетью и межгорными впадинами. Западная часть его имеет плавные и спокойные очертания, восточная — более резкие, особенно там, где главный водораздел приближается к морю.
Горы сплошь укутаны лесом.
С высоты горных вершин или с самолета Сихотэ-Алинь представляется застывшим морем огромных зелено-голубых волн, кое-где увенчанных вместо пенистых гребней светлыми пятнами скальных обнажений и каменистых россыпей. Вблизи отчетливо видны поросшие буйной зеленью широкие склоны и гряды сопок; очертания же дальних гор тают в мареве и сливаются со струящейся светло-голубой дымкой горизонта.
На левобережье Амура выделяется Хингано-Буреинское нагорье, во многом похожее на Сихотэ-Алинь. Но оно расположено в более холодном климате и не отличается столь роскошной растительностью. Лишь невысокие южные отроги этого нагорья, носящие название Малого Хингана, покрыты кедрово-широколиственными и широколиственными лесами уссурийского типа.
Буреинский хребет более высок и порос в основном лиственничными лесами с небольшими вкраплениями елово-пихтовых. В его северной части уже довольно много каменистых тундр со стлаником. Там начинается другая природная зона.
От Хабаровска в северо-восточном, западном и южном направлениях огромным ровным ковром раскинулись низменности, как бы раздвинувшие Хингано-Буреинское и Сихотэ-Алинское нагорья. Эти низменности тянутся вдоль Амура, а затем через озера Эворон и Чукчагирское — до самого Охотского моря, суровые берега которого покрыты не золотистыми пляжами, как в южном Приморье, а обомшелыми глыбами влажных скал, избиваемых прибоем, да угрюмой тайгой с медведями, лосями и росомахами…
Лишь немногие вершины покрыты стлаником, горной тундрой. На них холодно даже летом. Здесь спасаются животные от изнуряющей жары и гнуса.
Но жизнь бьет ключом везде. В каменистых россыпях прячутся мыши, и поэтому сюда заходит соболь. Преследуя этого ловкого хищника, охотники нередко забираются в самые глухие дебри.
Климат Амуро-Уссурийского края очень контрастен. В общих чертах он муссонно-континентальный, что обусловлено, с одной стороны, соседством холодной Сибири, с другой — близостью океана. Тысячекилометровый барьер Сихотэ-Алиня как бы отгораживает край от моря, и потому при движении с юга на север, от Приморья к Приамурью изменения климата относительно невелики. Но они существенны при движении в широтном направлении.
Лето в Амуро-Уссурийском крае жаркое и влажное, лишь первая его половина сравнительно сухая. Голубизна ясного неба почти всегда оттенена ослепительно-белыми причудливыми громадами облаков, редкими в зените и сгущающимися к горизонту. Обилие тепла способствует буйному развитию растительности и благоприятно для животных.
Со второй половины июля землю все чаще и чаще орошают дожди, то мелкие и затяжные, то бурные, с грозами, когда стена воды застилает небо и дали, и ничего не видно уже в пятидесяти метрах. Потом опять сияет голубое небо, и солнце сушит луга и леса, напоенные живительной влагой.
В июле и августе в уссурийских лесах нестерпимо душно, особенно когда воздух тих до звона в ушах и неподвижен. Уже к девяти часам утра становится жарко, как в тропических джунглях. Все живое ищет прохлады в тени деревьев, на крутых северных склонах сопок, в норах, в холодных струях бурлящих потоков или на горных вершинах, обдуваемых ветром. В тенистом омуте отстаивается лось, видны над водою лишь уши, глаза и нос; тигр красиво прыгает по неглубокому плесу, пугая выдр и норок и поднимая в воздух каскады сверкающих брызг; на влажных холодных камнях лежат, часто дыша, рысь или медведь. Все ждут, когда спадет жара…
Таково здешнее лето. Зато осень, как правило, тихая, теплая, ясная. Средняя температура воздуха понижается медленно, и так же медленно увядает зелень листьев и трав. В третьей декаде сентября первые утренние заморозки поразительно живописно разукрашивают лес. Все цвета радуги с их нежными и чистыми оттенками осень щедро отпускает увядающей природе. Повсюду ярко желтеют огромные перистые листья маньчжурского ореха и мелкие листочки амурского бархата, осины, березы; кудрявые кроны дубов подернулись охрой, ярко-красными гроздьями пламенеют ягоды лимонника, в багряных узорчатых листьях прячутся покрытые сизым налетом крупные кисти амурского винограда. Тут и там пылают кроваво-красные или ярко-лимонные кроны кленов, коричневые лещины оттеняют вечную зелень кедров, елей и пихт.
Осень — самая оживленная пора в жизни зверей. Они, наверное, все любят это время года, когда изнуряющая жара сменяется приятной прохладой. Потомство уже подросло, а кругом — полное изобилие всех даров природы. Медведи, кабаны, барсуки, енотовидные собаки усиленно нагуливают жир, готовясь к суровой зиме. Лоси, изюбры и пятнистые олени, наоборот, щедро тратят летние накопления: у них идет гон, трубные голоса по утрам и вечерам оглашают бескрайнюю тайгу. Всюду жизнь, даже гибель и смерть расчищают дорогу новой жизни. Посмотрите на оголившуюся осеннюю веточку: вы увидите молодую почку возле свежих рубцов от опавшего листа…