Олег подтолкнул ее к широкой белой лестнице, уходящей, казалось, куда-то в тучи, подобно кавказской вершине. На первых же ступеньках Женя запыхалась и еле ползла, ощущая себя пловцом, который никак не может подняться со дна к поверхности. Но вот забрезжила во мгле уютная площадь, ряд зданий за оградой с выпуклыми чугунными звездами, а потом, о чудо, – каре желто-белых обшарпанных домов, такое родное! Женя по-щенячьи взвизгнула и, по щиколотку в мутном пузырящемся потоке, путаясь в ногах и босоножках, влетела в подъезд.

Лифт! Быть не может! Как же она его в первый раз не заметила? Загрохотали двойные двери – экое старье. Олег ткнул пальцем в кнопку – железная сетка, еле различимая в мутном окошке, затряслась и потащилась вниз, а трясущаяся коробочка, натурально, вверх.

Женя отлепила от лица мокрые пряди и посмотрела на Олега. Это же водяной, сущий водяной, только что восставший из волн. Сейчас глаза у него совершенно зеленые, а лицо посинело от холода. Надо думать, она и сама выглядит не лучше.

Засмеялась, но из горла вырвалось бульканье. И тут ее забил озноб, да так, что зубы начали выбивать громкую дробь.

В глазах Олега мелькнула тревога.

– Кранты! – выдохнул он, тоже булькая. – Заморозил девку! Сейчас будем отваривать тебя до готовности.

Заслуженный старикашка лифт дополз-таки до верхнего этажа и замер со вздохом неподдельного облегчения.

Кое-как сладив с дверцами, выбрались на площадку.

Женя оглянулась: на полу лифта темнели две неприличные лужицы. И нечто подобное начало образовываться и на площадке.

Олег, сам трясясь в ознобе, нестерпимо долго тыкал ключом в скважину.

«Может, он не так уж часто здесь бывал?» – с внезапной надеждой подумала Женя, но тут же прокляла себя. Уставилась на странно взбугрившуюся на спине Олега рубаху. За пояс джинсов засунут пистолет, вот что!

Наконец замок сдался, дверь открылась. Женя с трудом переступила порог и привалилась к стенке – силы вдруг иссякли. От голода пошумливало в голове. Так и не удалось ей отведать чоп сви или как его там!

– Не спи, замерзнешь!

Олег схватил ее за руку, проволок по коридору, втолкнул в ванную, а потом как-то одновременно умудрился повернуть кран и поставить Женю в просторную ванну.

– Ты что, я же одета! – пискнула она, когда горячий дождь обрушился с потолка.

– Какая раз-з-зниц-ца! – проклацал зубами Олег, сдирая прилипшие к телу рубашку, джинсы, отшвыривая на полочку пистолет и в одних плавках запрыгивая в ванну.

Обхватил, прижался:

– Стой, не дергайся, а то тесно!

Жене пришлось обнять его за талию. Голова легла на грудь. Жизнетворящее тепло нисходило с небес, и постепенно оба перестали стучать зубами и конвульсивно содрогаться.

– Все, хана твоим вещичкам, – пробормотал Олег прямо в ухо. – Как думаешь, не полиняют?

– Не знаю, – выдохнула она, как можно крепче стискивая веки.

– Может, лучше на всякий случай снять?

– Наверное…

Одной рукой он потянул вверх топик, другой вниз – юбку. Женя покорно вскинула руки, потом переступила ногами.

Мокрое тяжело шлепнулось на пол.

Вода в ванне поднялась почти до колен.

Олег снова прижал ее к себе и прерывисто вздохнул.

– Ты что? – пробормотала Женя ему в грудь, как во сне ощущая его ладони на своих бедрах. Догадка, что трусики сползли вместе с юбкой, имела смысл лишь потому, что сам Олег оставался хоть частично одет. Впрочем, она не чувствовала никакой преграды меж их прильнувшими друг к другу телами. «Он хочет того же, что и я!» – осознала вдруг – и ноги подогнулись.

Олег осторожно опустил ее в воду. Его лицо придвинулось, медленно сомкнулись ресницы. Женя обреченно закинула голову, зажмурилась изо всех сил – и тотчас ее оцепенелая от одиночества плоть наполнилась жаром, горячие губы прильнули к губам, а руки его, казалось, были везде. У нее помутилось в глазах.

Над диваном висела картина. На диване лежала Женя и вот уже несколько минут неотрывно смотрела на эту картину. Собственно, ничего особенного в полотне не было: очень недурно написанная тайга, из которой выламывается на берег реки человек в изодранной одежде, с изможденным лицом. Женя потому пялилась на этот экзотический сюжет, что боялась взглянуть вправо от себя. Там, по идее, должен был лежать Олег, и…

Что-то шевельнулось рядом, тепло придвинулось, обняло: