Интересно, рассказал ли Антуан приятелю о встрече на милонге с какой-то русской Элен, любительницей мемуаров? Интересно, догадался ли Габриэль, о ком идет речь?

Алена наконец-то выбралась из ванны, вытерлась, заковала ногу в шину и легла в постель, вытянувшись на спине. Она привыкла засыпать на боку, и сейчас сон никак не шел. Да еще всякие глупые и волнующие видения опять полезли в голову. В голову.., голова Габриэля.., бывшая подруга Жанна часто говорила про каких-нибудь ловеласов, они, мол, думают не головой, а головкой… А какое выражение применимо к женщинам, которые вдруг зацикливаются на непристойностях, причем зацикливаются несходно? Да еще объект-то, объект вожделения каков! Возможно, двойной убийца!

Конечно, все дело в том, что писательница Дмитриева ведет очень размеренную, рафинированную жизнь. Вот ее и влечет к опасным, экстремальным мужчинам. Стоит хотя бы вспомнить двух прошлогодних киллеров, в которых она была, можно сказать, слегка влюблена — ну да, в двоих одновременно… И в какую бы криминальную историю она ни впутывалась, в ней непременно имел место либо благородный бандит, либо отважный мент (или частный детектив, или герой-одиночка), с которым у Алены Дмитриевой незамедлительно завязывался пусть виртуальный, пусть нежизнеспособный, но пылкий романчик. Вспомнить хотя бы ее июльские (это ж всего месяц назад происходило!) отъявленные приключения в санатории «Юбилейный», куда она поехала залечивать сердечные раны, нанесенные Игорем [16] … Да, вот кстати об Игоре.

Не потому ли Алена была так страстно влюблена в него, что их отношения казались насквозь экстремальными из-за немалой, просто клинической разницы в возрасте? Другую причину этой ошалелой влюбленности вряд ли отыщешь. Ну да, он обворожительно красив, но ведь даже на заре туманной юности Лена Володина (так давным-давно звали нашу героиню) терпеть не могла признанных идолов других девиц, тем паче черноглазых кокетов, а тут споткнулась именно на таком идоле…

Ну, стоило начать думать об Игоре, как ситуация женского одиночества обострилась до невыносимости.

Нет, уснуть решительно невозможно… Хватит о мужиках, надо успокоиться. Надо срочно переключиться на другой предмет! Самое лучшее — потанцевать аргентинское танго, но с шиной вряд ли получится, а снимать ее лень. Да и включать музыку среди ночи не слишком-то удобно. Сейчас лучше просто занять чем-то голову. Потренировать интеллект, назовем это так. Почитать, что ли? У Марины тут были какие-то детективы… Хорошо бы найти незнакомый и с первых же десяти страниц вычислить убийцу — гора-аздо раньше, чем его вычислит храбрый сыщик, а автор соизволит вытащить из рукава крапленые карты.

Алена зажгла свет и сразу наткнулась взглядом на пачку отксеренных листов, лежащих рядом на столике: копию воспоминаний Зои Колчинской, к которым она не притронулась с тех пор, как принесла распечатку домой. И сразу заныло колено — вспомнилось, как стояла, незрячая от боли, а вокруг валялись выброшенные из ее сумочки вещи.

Она хотела разгадать детектив? Да бог с ним, с детективом! Лучше бы разгадала, за каким чертом тот бандит сбросил ее с лестницы, выдернул из рук сумку — и сбежал, бросив ее, так ничего и не взяв, ничего не украв!

Ничего, кроме старой закладки из старой книги…

Алена дотянулась до пачки, переворошила листки и нашла тот, на котором отпечаталась закладка с сердечком и цифрами.

Цифры, цифры…

1 и8

2-9

3-6

2-16

3-15

4-14

5-13

6-12

7-11

8-10

10-8

11-7

12-6

13-5

14-4

15-3

16-2

17-1

Может, это какой-нибудь шифр? Алена Дмитриева обожала разгадывать шифры! В прошлом году это занятие чуть не отправило ее на тот свет [17] . Единственное, что она тогда твердо усвоила в науке криптоаналитики, так это то, что одной логикой ничего не добьешься: нужна счастливая случайность, озарение, совпадение — называйте как хотите.

Кстати, страницы в отксеренной книге пора бы уже переложить как следует, согласно нормальной нумерации.

Пришлось-таки встать с постели. Найдя ножницы, Алена разрезала листы с копиями, на которых еще хранились пометки наглого араба, и сложила странички как надо. Ага, вот и начало нашлось, и конец образовался! Теперь книга больше похожа на книгу.

Но что все-таки могут означать цифры на закладке?

Они, конечно, имеют отношение к книге, если записаны именно на закладке. Предположим, первая цифра — номер страницы, вторая — номер строки.